По законам военного времени: как будет работать государственное бюро расследований

Разобраться в хитросплетениях украинской правоохранительной системы, – задача непростая. В последнее время в Украине было создано ряд новых антикоррупционных органов (НАБУ, НАЗК, САП).

Это помимо “классических” органов правопорядка вроде МВД (Нацполиция), прокуратура, СБУ. На подходе создание еще одного ключевого органа – Государственного  бюро расследований.

Как они все взаимодействуют и влияют друг на друга, на чем специализируются и что контролируют?

Как известно с первого января 2017 года в Украине должно заработать специально созданное ведомство – Государственное бюро расследований (ГБР). Именно оно переберет на себя следственные функции Генеральной прокуратуры Украины (ГПУ).

Таким образом, в Украине криминальным расследованием будет заниматься пять правоохранительных органов  – ГБР, Национальная полиция (МВД), НАБУ, СБУ и ГФС(налоговая).

По законам военного времени: как будет работать Государственное бюро расследований

Следить за тем как эти органы осуществляют следствие с точки зрения прав граждан и интересов законности будут органы прокуратуры.

По законам военного времени: как будет работать Государственное бюро расследований

Помимо широкого поля подследственных дел, ГБР будет обладать мощными рычагами контроля и возможностями проведения следственных действий по деятельности  руководителя НАБУ, Генпрокурора и его подчиненного – Специального антикоррупционного прокурора. Поле деятельности ГБР – криминальные правонарушения государственной номенклатуры, за исключением их коррупции, отданной на откуп НАБУ.

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) – расследует коррупционные дела высших должностных лиц по четкому перечню уголовных статей (См. ТАБЛИЦУ).

Специальная антикоррупционная прокуратура, входящая в структуру Генеральной прокуратуры (САП), подчиняется генпрокурору и зорко следит за следственной работой НАБУ.

Национальная полиция по-прежнему работает по большинству статей уголовного кодекса, но не суется в вопросы коррупции и криминала сильных мира сего.

Государственная фискальная служба (ГФС) как и положено “кошмарит” уголовными делами граждан и предпринимателей. Следует заметить, что в Украине давно идут дискуссии о лишении ГФС такого права.

СБУ по прежнему на страже Родины  и в пределах определенных статей УК занимается всеми гражданами без исключения.

Национальная агентство по предотвращению коррупции занимается всеми административными правонарушениями в сфере коррупции, а также проверяет электронные декларации чиновников на предмет законного происхождения доходов и имущества. Также, занимается идеологическим компонентом антикоррупционной борьбы.

Военная прокуратура входит в состав Генеральной прокуратуры, следит за досудебным следствием по отношению к военнослужащим. По факту сегодня с легкой руки Юрия Луценко, рассматривает еще и «непрофильные» дела, например, «вышки Бойко», а также ряда лиц – соратников бывшего президента Украины Виктора Януковича.

Высший совет юстиции  рассматривает вопросы о нарушениях судьями и прокурорами требований законодательства о несовместимости, а также их дисциплинарной ответственности.

По законам военного времени: как будет работать Государственное бюро расследований

К представленным схемам у профессиональных юристов и специалистов криминального права наверняка будут замечания. Но, если каждый из них попытается разобраться в подследственности, даже среди юристов будет поле для споров и интерпретаций. И это только в теории.

  • Перенос всей этой путаной схемы на практику продемонстрирует еще больший хаос, который порождает то, против чего эта вся реформа должна работать – коррупцию и ручное управление.
  • Сегодня, пока Государственное бюро расследований еще не работает, а Генеральная прокуратура всеми силами цепляется за власть, ситуация еще более запутанна, что порождает конфликты и скандалы между правоохранителями.
  • При этом обилие борцов с коррупциейпока еще ни привело к ощутимым результатам.
  • Таким образом, любой украинский коррупционер, пользуясь недостатками и противоречиями системы следствия, имеет широкие возможности для избегания наказания.

Если по какому-то недосмотру, дело все-таки будет передано в суд, то к услугам коррупционера с любовью и толком отстроенная коррупционная судебная система, с непотопляемыми кадрами времен Януковича. Выпустят прямо из зала суда.

  1. За год работы НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры украинцы не увидели ни одного обвинительного приговора.
  2. Даже у чиновников МВФ не выдержали нервы – в заявлении Международного валютного фонда говорится, что созданные институты по борьбе с коррупцией неэффективны и заметных результатов не показали.
  3. Ко всему раздутому следственному механизму собираются добавить еще один орган – антикоррупционный суд.
  4. Если к этому добавить ограниченные возможности простого гражданина добиться справедливости, то картина становится еще более удручающей.

По закону военного времени

Пожалуй, кроме известного еще из школьных учебников приказа №227 наркома обороны И.В. Сталина о мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций (или в просторечии «ни шагу назад!»), очень мало, если не сказать ничего. А на самом деле война заставила серьезно перекроить правовое поле страны.

По законам военного времени: как будет работать Государственное бюро расследований

1941 год. Плакат «Все для фронта! Все для победы!» Художник Лазарь Лисицкий

Очень часто в литературе о войне или просто в разговорах всплывает широко растиражированная фраза: «По закону военного времени». От этих слов буквально металлом отдает, зачастую смертельным.

И каждый, видимо, понимает ее смысл по-своему.

Но как эти слова может расшифровать юрист? С таким вопросом мы обратились к ведущему научному сотруднику Института государства и права РАН, заведующему кафедрой истории государства и права РАНХиГС Людмиле Лаптевой.

– Я вижу за этим определенную, четко выраженную линию в системе государственного управления, направленную на усиление исполнительской дисциплины, которая приводила к тому, что лица, ответственные за определенный участок работы, получали широчайшие полномочия, вплоть до права расстрела на месте.

Таким образом, любой вариант контроля во всех сферах — и военной, и гражданской — из бумажного переходил в разряд личного, что, безусловно, способствовало ускорению принятия решений и развязке сложных управленческих ситуаций. Понятно, что одновременно это нередко влекло за собой скоропалительные решения, — отметила эксперт.

— Кроме того, за этой фразой видится еще и система несудебных репрессий по линии НКВД.

Так называемое особое совещание в военное время получило право выносить расстрельные приговоры. Понятно, что расширилось применение смертной казни в отношении военных дезертиров и спекулянтов.

Вступление в войну требует от любой страны отказа от обычных форм управления, перехода к мобилизационной модели, ограничений демократии, прав граждан и ужесточения уголовной политики.

Согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года, отменялись отпуска и вводились обязательные сверхурочные работы до трех часов в день/ Фото со стендов выставки «В штабах Победы» в Госдуме. 2014 год Одно из первых писем Председателя Совета поделам религий Г.Г. Карпова В.М. Молотову о церковно-патриотическом обращении патриархаСергия к духовенству и верующим Русской православной церкви в СССР/ Фото со стендов выставки «В штабах Победы» в Госдуме. 2014 год  

Понятно, что решения подобного уровня должны были иметь силу закона или самим иметь форму закона. Так кто же их принимал или, по крайней мере, имел на это право? Ведь по Конституции СССР 1936 года законами становились акты, принятые Верховным Советом СССР. Однако за годы войны он собирался всего три раза.

Свою деятельность активизировал Президиум Верховного Совета СССР, который выпускал указы по самым разнообразным вопросам. Уже 22 июня 1941 года были обнародованы указы о военном положении и мобилизации, о создании военных трибуналов.

Еще через несколько дней появились указы о режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время и о создании Государственного комитета обороны (ГКО). Также издавались различные указы о военном строительстве, учреждении новых орденов и медалей, о дополнениях гражданского, уголовного, семейного законодательства.

Таким образом, Президиум Верховного Совета СССР стал своего рода квазизаконодательным органом, что вполне естественно в условиях войны.

Кроме того, особыми полномочиями в этом направлении обладал оперативно созданный 30 июня 1941 года Государственный комитет обороны СССР. По сути, именно ГКО осуществлял все государственное, военное и экономическое руководство в период войны. За эти годы им было издано более десяти тысяч постановлений, подлежащих обязательному исполнению всеми учреждениями и гражданами.

Советское правительство — Совет народных комиссаров — также обладало широкими правами в нормотворчестве. Полномочия руководителей отдельных, прежде всего, особенно важных для обороны наркоматов, существенно расширились.

Уже с июля 1941 года, согласно постановлению СНК СССР «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени», именно наркомам предоставлялось право распределять и перераспределять материальные ресурсы между подведомственными предприятиями и стройками.

Нарушение приказов наркома рассматривалось как уголовное преступление. А распоряжения некоторых наркоматов можно рассматривать как директивы также обязательные к исполнению.

Так, например, в 1942 году Наркомат юстиции издает распоряжение, предписывающее судам привлекать граждан к ответственности за не сдачу трофейного имущества, что приравнивалось к незаконному хранению оружия.

Добавим к этому еще и тот факт, что в годы войны судебная практика стала дополнительным источником права, поскольку судебное нормотворчество оперативно восполняло пробелы в законодательстве. На основании руководящих указаний Пленума Верховного суда СССР судебная практика охраняла право собственности колхозов на их скот и другое имущество, незаконно отчужденное во время эвакуации. Пленум также предложил привлекать к уголовной ответственности должностных лиц, виновных в растрате государственного или колхозного зерна и иных сельскохозяйственных продуктов.

Под этим лозунгом жила страна в годы войны. И победа, как выясняется, ковалась не только на полях сражений. Все изменения в правовом поле СССР были направлены на сохранение страны и государства, для чего и принимались жесткие правовые решения, отмечает Людмила Лаптева.

See also:  Новые правила: под покупателей украинских новостроек написали закон

Например, трудовое право. Помимо мобилизации населения на строительство оборонительных укреплений и на сельхозработы, мобилизация трудовых ресурсов вообще была важным средством обеспечения кадрами всех оборонных предприятий.

Ряд указов Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации рабочих и служащих предприятий военной, а потом оборонной промышленности был распространен на другие отрасли народного хозяйства.

Предусмотренные довоенным Кодексом законов о труде гарантии, связанные с ограничением рабочего времени и предоставлением обязательного времени отдыха, были приостановлены.

На основании указа Президиума Верховного Совета от 26 июня 1941 года «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время» отпуска отменялись, на большинстве предприятий вводились обязательные сверхурочные работы от одного до трех часов в рабочий день.

С апреля 1942 года отменялись компенсации за отпуск до окончания войны. Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 года разрешалось привлекать на работу в колхозы, совхозы и МТС трудоспособное население городов и сельской местности, не работающее на предприятиях и на транспорте, учащихся 6-10-х классов, студентов. По этому постановлению в 1942-1944 годах было мобилизовано более 10 миллионов человек, которые выработали более одного миллиарда трудодней…

Президиум Верховного Совета СССР стал своего рода квазизаконодательным органом, что вполне естественно в условиях войны»

 Ужесточилась трудовая дисциплина, ее нарушения относились уже к уголовным преступлениям. В апреле 1942 года повышается обязательный минимум трудодней, установленный для колхозников еще до войны. Теперь он распространялся и на подростков в возрасте от 12 до 16 лет. За невыработку «без уважительных причин» обязательного минимума виновные подлежали уголовной ответственности в виде исправительно-трудовых работ в колхозах с удержанием от оплаты трудодней до 25 процентов в пользу колхоза. С декабря 1941 года указом Президиума Верховного Совета СССР была значительно повышена ответственность за самовольный уход с работы рабочих в военной промышленности. Он приравнивался к дезертирству и карался сроком от пяти до восьми лет тюремного заключения. Уклонение от мобилизации в промышленность и строительство каралось исправительными работами до года, в сельском хозяйстве — до шести месяцев. С апреля 1943 года вводилось военное положение на железнодорожном транспорте, и для его работников за служебные преступления устанавливалась ответственность наравне с военнослужащими.

Ответственность ужесточалась и в отношении преступлений против личного имущества граждан. Если ранее за кражи предусматривались исправительно-трудовые работы, то в 1944 году за них было установлено наказание в форме лишения свободы.

Появились новые виды краж, характерные только для условий войны: во время воздушных налетов, при оставлении населенного пункта в связи с приближением врага, имущества эвакуированных.

Пленум Верховного суда СССР еще в январе 1942 года признал, что такие кражи являются кражами с отягчающими обстоятельствами, а если они совершались группой лиц, то должны квалифицироваться как бандитизм.

«Материнская слава» был утвержден указом Президиума Верховного Совета СССР 8 июля 1944 года Фото из открытых источников

  • МНЕНИЕ 
  • Виктор Озеров
  • председатель Комитета Совета Федерации
  • по обороне и безопасности

– Сразу же отмечу, нет ничего необычного в том, что с началом перехода от мирных будней к войне меняется, а точнее — ужесточается правовое поле страны, как это происходило в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Правила войны диктуют совсем не мирные нормы, а суровые законы сурового времени. Это естественно и, безусловно, оправданно. Так было и так, к сожалению, будет всегда. А как иначе? В июне 1941 года наша страна оказалась на тонкой грани своего существования. Критическое положение не могло не повлиять на решения, принимаемые высшим политическим руководством государства, в том числе и в сфере законодательства. Страна переходила на «военные рельсы», что и обеспечивалось правовыми нормами военного времени. Часто они были крайне жесткими. И это правда. Говоря о чрезвычайной жестокости этих документов, как правило, приводится в пример приказ №227, получивший название «Ни шагу назад!», а также предусмотренные им заградительные отряды. Неудивительно, что и в статье «По закону военного времени» этот приказ не обойден вниманием. Вместе с тем полагаю необходимым напомнить, что подобное явление не есть отечественное изобретение, наше ноу-хау. История заградительных отрядов древняя, конные заградительные отряды применялись еще в Античности. Например, греческий историк Ксенофонт, живший в IV веке до нашей эры, отмечал, что в боевом построении фаланги первейшей функцией задней шеренги была функция заградительная — пресекать панику и бегство воинов с поля боя. Так, и чем последняя шеренга фаланги не заградительный отряд? Примеры действия заградительных отрядов можно встретить и в Первую мировую войну, и в Гражданскую войну в России. В свою очередь, текущее время диктует свои правила — законы антитеррористической борьбы. И уже звучат голоса критиков современного отечественного законодательства, прежде всего антитеррористического. Как правило, обращается внимание на якобы излишнюю их жесткость. Действительно, за последние годы в Российской Федерации создана достаточно обширная нормативная правовая база в области противодействия терроризму, основой которой является Федеральный закон «О противодействии терроризму». Отмечу, что в данной сфере с 2006 по 2017 год разработано и принято более 50 федеральных законов, 20 указов Президента РФ, более 100 постановлений и распоряжений Правительства РФ. И сегодня мы уже видим конкретные результаты. Так, по имеющимся данным, террористическая активность в стране за последнее время сократилась в 2,5 раза — с 84 преступлений террористической направленности в 2014 году до 36 в 2015 году. Эта положительная динамика сохраняется. Полагаю, что сложившаяся система российского законодательства выступает эффективным инструментом «точной настройки» механизмов предупреждения и противодействия внешним и внутренним угрозам национальной безопасности России в XXI веке, и прежде всего в области антитеррора. И наконец, каждому периоду времени свойственны свои «правила игры», регулируемые соответствующими законами. Годы Великой Отечественной войны — тяжелая эпоха, героически и мужественно свершенная нашими отцами и дедами. И надо отметить, что Великой Победе 9 мая 1945 года способствовали и «законы военного времени». Подготовил Дмитрий Олишевский 

В те годы не было практически ни одной области советского законодательства, куда война не внесла бы свои коррективы. Они коснулись даже семейного права, причем изменений было очень много.

С одной стороны, государство, рассказала Людмила Лаптева, озаботилось помощью беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилением охраны материнства и детства. Учреждались почетное звание «Мать-героиня» и орден «Материнская слава».

А с другой — доходило до того, что матери внебрачных детей утратили право обращаться в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов, и отец такого ребенка не мог признать своего отцовства, даже если бы он этого захотел.

Лишь в марте 1945 года указ Президиума Верховного Совета СССР восстановил право на пенсию для рожденного вне брака ребенка военнослужащего. Но лишь в случае если он родился до 8 июля 1944 года и в книге актов гражданского состояния имелась запись об отце.

Сегодня все это выглядит очень жестко, если не сказать жестоко. Но вполне в русле правовых актов, принятых в годы войны. Впрочем, как выясняется, не все они носили принудительный или карательный характер.

По мнению Людмилы Лаптевой, наглядный пример тому — колхозное право. Селяне оказались в исключительно сложном положении. Число колхозников сокращалось из-за призыва в армию. Проводилась реквизиция лошадей, и одновременно прекратилось производство сельхозтехники из-за перепрофилирования заводов на военные нужды.

Закупочные цены на сельхозпродукцию были очень низкие, не покрывавшие и четверти ее себестоимости. Почти вдвое сокращался размер натуроплаты — 800 граммов зерна на трудодень, когда до войны было полтора килограмма.

А с другой стороны, селянам разрешили использовать приусадебное хозяйство и торговать на колхозных рынках, что удовлетворяло 50 процентов потребностей города в продовольствии и почти полностью обеспечивало денежные доходы колхозников.

Стоит обратить внимание и на два интересных политических момента, свидетельствующих о том, что власть осознала, что без поддержки народа победы не достичь, и допустила определенные послабления режима.

Прежде всего изменения коснулись национальных республик, на них стали больше обращать внимание.

В 1944 году республикам было представлено право самостоятельно принимать участие в обсуждении вопросов обороны и оборонно-восстановительных мероприятий.

Следует вспомнить и о сближении с Русской православной церковью: избрание патриарха, создание Совета по делам религий, разрешение приобретать здания и предметы культа. Все это произошло еще во время войны и приобрело официальный характер.

Безусловно, сегодня мы понимаем, что жесткая правовая система, на которой строилась жизнь и работа советских людей в годы Великой Отечественной войны – и на фронте, и в тылу, стала одной из основополагающей для Победы над фашизмом в 1945 году. Но война закончилась, а что же «законы военного времени»? По всей логике их действие должно было прекратиться под иллюминацию праздничных победных салютов.

Как рассказала Людмила Лаптева, некоторые правовые акты или нормы отменялись еще в ходе войны, другие официально отменялись позже и действовали в ходе восстановительных работ и реконструкции страны. Часть функционировала по меньшей мере до начала 50-х годов.

Например, разрешение селянам торговать продукцией с приусадебных участков на рынках сохранялось достаточно долго, хотя и постоянно урезалось. Самое активное движение против приусадебных хозяйств началось при Хрущеве, так как они противоречили концепции социализма.

А на самом деле приусадебные хозяйства давали больше продукции, чем колхозы.

Уголовная ответственность за попытку покинуть рабочее место на предприятии просуществовала чрезвычайно долго и отменена была в самом конце сороковых годов, почти перед смертью Сталина.

Так, нашему эксперту во время работы в архивах попадались материалы по некоторым уральским областям, где органы внутренних дел жаловались на то, что их вынуждают ловить послевоенных дезертиров с предприятий, в то время как у них не хватает сил бороться с преступностью…

Военное положение – лучший момент для начала работы Государственного бюро расследований

Конечно же, это совпадение: не успели депутаты проголосовать за введение военного положения, как президент преподнёс им сюрприз.

С сегодняшнего дня начало работу сформированное ещё год назад Государственное бюро расследований, или «украинское ФБР», как его именуют неофициально.

А сюрприз – в том, что основным видом деятельности бюро станет расследование уголовных дел против власть предержащих, в том числе и против народных избранников. Отблагодарил Порошенко своих вассалов так отблагодарил.

Возглавил «украинское ФБР» уроженец Львова (а могло ли быть иначе?!) прокурор Роман Труба. До майдана его карьера продвигалась ни шатко, ни валко, зато после пошло, как по маслу. Говорят, что протекцию Трубе составил не кто иной, как глава Совбеза Александр Турчинов.

Он же подсадил в кресло заместителя Трубы Ольгу Варченко, чья прокурорская карьера также попёрла в гору после майдана. А интрига здесь в том, что оба руководителя суперведомства на поверку – неважные профессионалы.

Так, во всяком случае, считает бывший депутат от президентской фракции Егор Фирсов: профессиональные качества Трубы и Варченко оставляют желать лучшего. «После проведения всех этапов конкурса, на промежуточном отборе, они показали худшие результаты, – отмечает Фирсов. – Их, по идее, не должны были допускать к конкурсу.

У меня на руках есть все документы, подтверждающие, что Труба и Варченко провалили отбор. А Варченко ещё и возглавляла процессуальное руководство в самом коррумпированном подразделении Генпрокуратуры, «имени Кононенко», «правой руки» президента Украины».

Занятная, в чём-то даже пикантная деталь, о которой недавно трубила вся украинская пресса. У Варченко есть супруг, Александр, тоже немалая «шишка» – замглавы департамента защиты экономики Национальной полиции.

Свой досуг Александр Варченко скрашивает тем, что преследует симпатичных киевских студенток, а тем, кто ему отказывает, присылает отрубленные куриные лапки – чтобы понимали, чем чреват их отказ.

Недавно Варченко поймали, так сказать, на горячем – после скандальной истории, в которой фигурировала 19-летняя студентка Наталья Бурейко. Но карьере супругов эта история не повредила.

У ГБР – самые широкие полномочия касательно проведения следственных действий в отношении сильных мира сего, и не даром второе неофициальное название «украинской ФБР» – инквизиция Порошенко. Сейчас, когда в стране введено военное положение, самое время запустить инквизицию, чтобы подпалить пятки оппонентам Петра Порошенко – аккурат накануне президентской кампании.

Военное положение: что стало можно и чего нельзя?

Главная / Статьи

Конфликт между Украиной и Россией в Азовском море резко обострился после того, как три военных корабля Украины попытались пройти под Крымским мостом 25 ноября.

27 ноября 2018 г. 12:03

Суть военного положения, по определению, — специальный правовой режим, во время действия которого права простых граждан ограничиваются, а вот права властей, напротив, расширяются. Что стало нельзя нам и что стало можно им? Попробуем разобраться.

Мэров и горсоветы заменят военные?

Ключевой особенностью режима военного положения является ликвидация системы местного самоуправления как таковой. Вместо этих органов власти имеют право создавать временные военные администрации — в сёлах и других населённых пунктах, районах или целых областях.

Если в районах и областях военные администрации создаются на базе гражданских, которые, таким образом, в значительной мере только меняют вывеску, то в населённых пунктах это фактически означает ликвидацию деятельности избранных советов и глав населённых пунктов и переход системы управления под руководство лиц, назначенных президентом по предложению Генштаба.

Стоит добавить, что в тексте закона «О правовых основах военного положения» сказано, что военные администрации создаются, среди прочего, если органы местного самоуправления не выполняют свою работу, например, путём роспуска или самоустранения. Решение о том, что в том или ином населённом пункте следует создать такую администрацию, принимает лично Верховный главнокомандующий — президент. То есть, может принять, а может и не принять.

В случае Одессы и Одесской области органам местного самоуправления, вероятно, ничего не грозит — по крайней мере, если ввести военное положение действительно планируют на месяц и не собираются потом продлевать. Дело в том, что лишь работы по организации соответствующих органов и передачи им дел, по опыту Донецкой области, занимают несколько недель, что сравнимо с самим сроком действия режима военного положения.

  • Обыски и досмотры без суда
  • Силовые и правоохранительные органы в условиях военного положения получают экстраординарные права в отношении граждан.

Так, представители властей смогут проводить проверки документов, личный досмотр и досмотр автотранспорта, обыски в жилищах граждан, а также офисах предприятий и организаций. При этом если в мирное время для таких действий требуется разрешение суда, то в условиях военного времени можно и без него.

При этом на такие действия не распространяются ограничения, которые накладываются на них в мирное время: к примеру, для обыска не требуется присутствие понятых и адвоката. Не нужны также другие дополнительные основания вроде наличия уголовного производства и т.п.

— это может случиться с каждым и в любой момент.

Правда, в отличие от «уголовных» обысков, подобные действия не предусматривают выемки вещей в качестве вещественных доказательств.

С другой стороны, закон даёт им право попросту изымать имущество предприятий, организаций и граждан, в частности, телекоммуникационное оборудование, аудио- и видеоаппаратуру, средства связи (т.е.

в том числе и мобильные телефоны) и компьютеры «в случае нарушения условий или невыполнения мероприятий военного времени».

Военные власти также могут смещать руководителей организаций любой формы собственности с назначением временных руководителей. Кроме того, им разрешается изымать и свободно использовать «для нужд обороны» имущество предприятий и организаций, а также частных лиц. Изъятие такого имущества тоже осуществляется без решения суда — по усмотрению властей.

Разрешат ли уезжать?

Вопрос о том, будет ли введение военного положения означать закрытие границ, чуть более сложен. С одной стороны, конкретно про порядок пересечения госграницы в законе не говорится. Однако нормы, в теории позволяющие действительно «запечатать» рубежи, там есть.

Во–первых, властям разрешается устанавливать особый режим въезда–выезда с территории, на которой действует военное положение, или запрещать его совсем.

Обычно такие меры вводят для создания неких закрытых территорий, куда граждане не могут попасть по соображениям их безопасности или же секретности. Однако в законе не сказано, что эти ограничения могут вводиться лишь в таких целях.

Во–вторых, может вводиться запрет на выезд для военнообязанных, военнослужащих, а также сотрудников СБУ или службы внешней разведки.

Скорее всего, идея запрета на выезд за пределы страны логикой закона о военном положении не предусматривается. Хотя в теории и при желании использовать его подобным образом всё–таки можно.

Реалии военного быта

В режиме военного положения на повседневную жизнь граждан могут налагаться значительные ограничения. К примеру, органы власти могут вводить на той или иной территории комендантский час (запрет на перемещение без специальных разрешений, начиная с определённого времени суток).

Также предусмотрен запрет на продажу алкоголя и вообще всех спиртосодержащих веществ, на торговлю оружием, отравляющими веществами и сильнодействующими химикатами.

Кроме того, возможно введение «особого режима» торговли лекарственными препаратами, содержащими наркотики, прекурсоры (т.е.

вещества, которые могут быть использованы для производства наркотиков) и «другие сильнодействующие вещества».

Военные власти при желании могут вводить для граждан трудовую повинность, т.е. направлять их на работы по поддержанию обороноспособности и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. Исключение делается лишь для работающих на предприятиях военного значения.

Предусмотрена квартирная повинность: в любое помещение могут в приказном порядке вселить военнослужащих, сотрудников ГСЧС, эвакуированных из других регионов и т.п.

Наконец, допускается даже возможность введения карточной системы на жизненно–необходимые виды товаров, включая продукты и лекарства. Что же касается находящихся на территории региона граждан Российской Федерации, то им может угрожать интернирование (принудительное выселение).

«Общественная безопасность»

Сразу несколько пунктов закона касаются вопросов работы средств массовой информации, политических партий и общественных организаций.

Во–первых, власти получают право запрещать проведение митингов, демонстраций, собраний и шествий. Из текста неясно, выдаётся ли такое разрешение в общем на любые подобные мероприятия или же могут запрещаться и конкретные неудобные акции, тогда как проводить другие никто мешать не будет.

Во–вторых, может запрещаться деятельность политических партий и общественных организаций, которая будет сочтена вредной, несущей угрозу государственной власти и т.п.

Что же касается СМИ, то власти получают право «регулировать» их работу, в частности, использовать для проведения «разъяснительной работы среди населения» (проще говоря, пропаганды).

Также допускается «запрет на передачу информации через компьютерные сети» — власти могут попросту отключить интернет.

Будут ли? Не факт. Но могут

Все вышеперечисленные нормы не являются обязательными последствиями введения военного положения: власти вовсе не обязаны запрещать продажу алкоголя, вводить комендантский час или принудительно отправлять граждан копать траншеи. Однако они имеют право это делать — и имеют право делать это без каких-либо дополнительных разрешений или объявлений.

К примеру, если завтра на ваше предприятие придут военные и скажут, что всё его имущество «нужно Родине», то никаких законных оснований возразить им не будет.

Точно так же вас в любой момент могут остановить для досмотра, а после досмотра сообщить, что найденное у вас имущество (к примеру, дорогой мобильный телефон) «необходимо для нужд обороны», и действия в этом смысле будут вполне законными.

Аналогичным образом могут конфисковать и ваш автомобиль, в любой момент потребовать предоставить доступ в ваше жилище и т.п. Указ президента и решение Верховной Рады полностью развязывает властям руки в этом смысле.

И хотя президент Пётр Порошенко пообещал, что данные меры будут вводить лишь в случае прямого военного вторжения российской армии, обещания к делу, что называется, не пришьёшь: формально режим военного положения в полном объёме действует до 26 декабря.

 Юрий Ткачёв

5

Сериал "По законам военного времени": крах российского телевидения – Литературная газета

Давайте после драки помашем кулаками, или Кто на голубом экране задаёт тон

Обычно переполняет чашу терпения какой-нибудь пустяк или что-то, к чему все уже привыкли. Вот горячий пример: в канун празднования 72-й годовщины Великой Победы Первый канал показал сделанный на Украине сериал «По законам военного времени». Он не только возмутил своими художественными качествами, но и заставил задуматься о том, что на нашем ТВ делают иностранцы?

Украинский след

«По законам военного времени», кажется, сериал как сериал. Вроде подходящий, про войну, ко Дню Победы, а чуть приглядишься, то быстро понимаешь, что победой там и не пахнет.

И война в сериале похожа на войну меньше, чем псевдоним украинской певицы Ани Лорак на её настоящее имя Каролина. И история совсем не победная.

К тому же насквозь фальшивая, спекулятивная, придуманная исключительно для рейтинга, но в соответствии с пропагандистскими нормами украинского ТВ – по законам информационной войны.

Август 41-го года, фашисты стремительно наступают, Киев со дня на день будет сдан, но создателей сериала интересует не трагедия Юго-Западного фронта, не то, как под бомбёжками организовывалась оборона города (в сериале фашисты – хорошие, и столицу советской Украины не бомбят!), не как эвакуировались заводы, а следствие, которое ведут одетые с иголочки военные юристы. Они при помощи милиции, преодолевая коварство НКВД (чекисты здесь на редкость жестоки, циничны и корыстны), чего только не расследуют. От скупки краденого и похищения золотых слитков до убийств начсостава на передовой и кошмарных предательств в тылу (к концу сериала в измене подозреваешь всех героев!). Собственно, с врагами, фашистами, здесь почти не воюют, для проформы в начале показано, как «военюр» с помощницей легко обезвреживают группу опытных диверсантов, а основную часть сериала советские военные беспощадно убивают советских же.

Под видом «победного» сериала нам скармливали криминальную с оттенком гламура мелодраму, помещённую почему-то в Киев 41-го года. Ну ясно почему: сериал «с войной» легче продать на наши каналы, особенно под 9 Мая – в России сейчас в моде патриотизм.

Но создателей интересует не патриотизм, не борьба с нацистами, не Победа, а, как сказано в одном из анонсов, «представители советской власти, которые, объединившись с криминалом, греют руки на страданиях народа».

Действительно, здесь разные подразделения советских спецслужб воюют друг с другом с таким остервенением, как будто они хуже фашистов, – единственный немец-диверсант, пойманный в сериале, ведёт себя весьма достойно.

А кто производитель? Украинская кинокомпания «Star Media», работающая много и успешно на рынке СНГ (среди её удачных телепроектов назову хотя бы «Смерть шпионам», который лет десять назад мы с удовольствием рецензировали). Но на Украине за эти годы произошли серьёзные изменения. Теперь и к войне там совсем другое отношение. И это чувствуется.

Конечно, украинские: продюсеры Влад Ряшин и Артём Доллежаль, режиссёр Максим Мехеда и сценаристы Григорий Руденко, Евгений Гориславец, Дмитрий Лысенко, Василий Попов и другие хотели сделать смотрибельное кино о войне, но для того, чтобы быть ещё и в тренде, они придумали умопомрачительные приключения киевских юристов, 12 серий воюющих с московскими чекистами.

Год назад сериал прошёл на Украине, но зачем его купили в России? И показали в канун Дня Победы? У нас нет своих сценаристов и режиссёров, которые могли бы написать и снять историю о подвиге наших солдат? Нет киностудий, производственной базы? Есть всё, но… в кино и на ТВ какой-то странный саботаж, как будто там верх одержали единомышленники «украинских гибридных драматургов».

С огромным трудом пробился на киноэкран, а затем и на ТВ российский фильм о подвиге воинов, остановивших немцев под Москвой, – «Двадцать восемь панфиловцев». Но для его создания потребовалось собирать народные деньги – инициативы телевизионных начальников не наблюдалось. Думаю, без вмешательства руководства страны его бы не удалось выпустить в прокат и показать 9 Мая на Первом канале.

Однако вернёмся к иностранным производителям.

Тоска по импортозамещению

Российское телевидение во многом несамостоятельно, существует в «преклонённом» по отношению к Западу состоянии.

Послушно копируются иностранные развлекательные шоу, точь-в-точь, один-в-один слизываются форматы… Но одно дело коммерческое, развлекательные шоу – посмотрел, посмеялся, забыл; другое – художественное кино, где эмоцио­нальное воздействие может быть таким сильным и глубоким, что образы и коллизии из фильмов впечатываются в подкорку на всю жизнь.

Мы не раз писали о так называемых адаптациях, то есть о том, как без особых изменений сценарий иностранного проекта переносится на русскую почву, приобретая часто злобно антироссийское звучание (яркий пример – сериал Павла Лунгина «Родина»).

Тут работа сценариста низводится практически до функции переводчика, а режиссёра до копииста. А вот актёрам – раздолье, они наполняют образы своей плотью-кровью, отношением к событиям…

Многие до сих пор не могут забыть лютую ненависть во взгляде, брошенном Владимиром Машковым на Красную площадь в названной адаптации.

Копирование происходит так же на глубинном уровне, как в случае творений режиссёра Звягинцева, в которых знаковые события, произошедшие вне России, помещаются в нашу жизнь.

Они очень трудно приживаются, так как новейшая история России абсолютно оригинальна – только у нас старшие поколения 70 лет прожили при советской власти, и лишь последнее выросло в переходной общественно-экономической формации, но нам навязывается нечто, нашего уникального опыта абсолютно не учитывающее, более того, ему противоречащее.

О сериалах талантливого американского режиссёра украинского происхождения Вадима Перельмана – «Пепел» (показанный на «России 1» и «Измены» (ТНТ) – мы уже писали: безумные фантазии о капитане Красной армии, поменявшемся судьбой с уголовником, и история простой русской женщины, живущей одновременно с четырьмя любовниками, мастерски сняты, разыграны очень хорошими артистами и по воздействию сильны и отвратительны. Какой уж тут патриотизм и семейные ценности! Кстати, на Украине «Измены» показаны не были, для украинского зрителя сериал сочли, видимо, чересчур аморальным, а наш пипл ничего, пусть хавает.

Подобное «инфицирование» практикуется при создании и вроде исконно российского продукта. Речь идёт о вполне оригинальных сценариях, которые для российских сериалов пишут… иностранцы.

Нет, не из круга выдающихся режиссёров и сценаристов, с симпатией относящихся к России, как, например, Оливер Стоун и Эмир Кустурица, а из бывших наших. Традиционно к России плохо относятся эмигранты, выехавшие ещё в советское время.

Ненавидят, так сказать, с запасом, чтобы никогда не пожалеть о решении покинуть постылую родину.

В прошлом номере мы писали об «Оптимистах», действие которых происходит в МИДе 1960 года.

И вместе со зрителями этого начавшегося вполне оптимистично сериала к концу изумились, какие же аморальные, жестокие и глупые дипломаты были у нас, когда СССР находился в зените своего могущества.

В эпоху легендарной пресловутой «оттепели», на которую до недавнего времени даже заклятые антисоветчики не поднимали руку. Кто же посмел? Во главе сценарной группы оказался американец на этот раз латвийского происхождения – Михаи Идов.

Но речь, конечно, не о заговоре эмигрантов и не о гибридной войне, которая ведётся ими на российском информационном поле. Если подобные сериальные продукты показываются на нашем ТВ, значит, это кому-нибудь нужно, значит, они востребованы российским теленачальством.

Зелёная улица открывается тем, кто относится к России и её истории «творчески», как к чужой, враждебной стране, с которой можно делать всё, что хочешь, а всем остальным – «кирпич».

Такое «эмигрантское» телевидение не объединяет народ, а развращает и озлобляет, вызывает ненависть и презрение к «ящику», и не только к нему.

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*