Еспч подсказал адвокатам, когда ордер на прослушку будет считаться незаконным

Большая палата Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) обязала Россию устранить нарушение прав человека на частную и семейную жизнь в связи с риском незаконного прослушивания мобильных переговоров.

Обязанность операторов сотовой связи установить оборудование для негласных оперативно-разыскных мероприятий при отсутствии эффективной защиты прав абонентов противоречит Европейской конвенции, доказал в Страсбурге петербургский правозащитник Роман Захаров.

Указания Конституционного суда (КС) проверять обоснованность и необходимость прослушивания суды общей юрисдикции игнорируют, подтвердил ЕСПЧ.

Глава регионального центра Фонда защиты гласности в Санкт-Петербурге Роман Захаров обжаловал в Страсбурге регламентированную законодательством РФ обязанность мобильных операторов установить техническое оборудование для обеспечения функций оперативно-разыскных мероприятий (так называемый СОРМ-2), проиграв серию исков с требованием его отключить к мобильным операторам, а также к Министерству связи и ФСБ. “Учитывая отсутствие в РФ эффективных средств обжалования, негласный характер методов наблюдения и тот факт, что они потенциально могут быть применены к любому пользователю мобильной связи”, ЕСПЧ постановил, что заявитель “не был обязан доказывать не только факт прослушивания его телефонных переговоров, но даже и существование риска такого прослушивания”. А поскольку существование спорных норм “уже составляет вмешательство в права заявителя”, господин Захаров признан жертвой нарушения ст. 8 Европейской конвенции”, гарантирующей каждому “право на уважение частной и семейной жизни”. По словам адвоката заявителя Бориса Грузда, доказать факт незаконного прослушивания, санкционированного государством, в РФ еще никому не удавалось. В ЕСПЧ отмечались лишь единичные случаи привлечения отдельных сотрудников спецслужб к уголовной ответственности за подобные действия в своих личных корыстных целях.

ЕСПЧ подсказал адвокатам, когда ордер на прослушку будет считаться незаконным

ЕСПЧ признал неудачной всю систему российских законов, регламентирующих любые негласные оперативно-разыскные мероприятия, включая выдачу разрешений на их проведение, контроль за законностью и средства защиты.

В законах четко не определено, в каких ситуациях правоохранительные органы имеют на них право или обязаны прекратить, а собранные данные уничтожить.

Процедура выдачи судом разрешений на прослушивание не гарантирует того, что оно оправданно и необходимо: ФСБ, МВД и СКР достаточно лишь заявить о наличии подозрения в отношении гражданина.

Неэффективным признан и надзор прокуратуры за его законностью: ЕСПЧ усомнился в ее независимости от исполнительной власти, а также указал на конфликт интересов: прокуратура должна поддерживать запрос на прослушивание и контролировать его законность. Отсутствуют и эффективные средства обжалования.

Как пояснил “Ъ” один из представителей заявителя Кирилл Коротеев, при отсутствии возбужденного уголовного дела получить информацию о прослушке невозможно. По его словам, по статистике судебного департамента при Верховном суде, из 400 тыс.

ежегодно выдаваемых судами разрешений на прослушивание только 100 касается возбужденных уголовных дел, а остальные выдаются в рамках оперативной деятельности. В Страсбурге также отметили, что суды общей юрисдикции игнорируют определения КС о том, что они обязаны проверять разумность подозрений спецслужб и необходимость прослушивания. Система контроля должна быть полностью реформирована, считает ЕСПЧ. Возмещение вреда заявителю ЕСПЧ присуждать не стал, РФ должна лишь компенсировать ему судебные расходы на сумму €40 тыс.

Операторы мобильной связи отказались комментировать решение ЕСПЧ, сославшись на то, что “действуют в рамках законодательства”.

“Проблема баланса между интересами государства и отдельной личности, впервые громко прозвучавшая после разоблачений Эдварда Сноудена, остро стоит во всем мире,— сказал “Ъ” Борис Грузд.

— Всегда существует реальная опасность, что система секретных методов наблюдения, созданная для защиты национальной безопасности, может ослабить или разрушить демократию под предлогом ее защиты”. Адвокат полагает, что именно поэтому дело Захарова рассматривалось сразу Большой палатой ЕСПЧ, что бывает нечасто. Ее решение обжалованию не подлежит.

В Минюсте “Ъ” заявили, что “вопросы, связанные с исполнением постановления, будут решаться после его детального изучения во взаимодействии с компетентными госорганами”.

Анна Пушкарская, Санкт-Петербург; Роман Рожков

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2871514

Гражданам разрешат оспаривать решения суда, давшего санкцию на их прослушку

ЕСПЧ подсказал адвокатам, когда ордер на прослушку будет считаться незаконным

Гражданам разрешат оспаривать решения суда, давшего санкцию на их прослушку /Андрей Гордеев / Ведомости

Проведение оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), ограничивающих права граждан, можно будет оспорить в суде. Законопроект Минюста об этом опубликован на портале раскрытия информации.

Если он будет принят, в законе об оперативно-розыскной деятельности появится новая статья, регламентирующая процедуру обжалования.

Решение суда, санкционировавшего обыск или прослушивание переговоров, может быть обжаловано в вышестоящий суд в течение месяца со дня установления этим лицом факта проведения в отношении его ОРМ. Жалоба должна быть рассмотрена в течение 15 суток.

При этом «в целях обеспечения полноты и всесторонности рассмотрения дела» правоохранители обязаны предоставить судье по его требованию оперативно-служебные документы о сведениях, послуживших поводом к принятию решения о слежке. А судья должен вынести мотивированное постановление «с изложением обстоятельств, послуживших основанием для принятия решения».

Законопроект направлен на уточнение положений закона, который признает за гражданами право оспаривать ущемляющие их права решения. Однако порядок, в котором это должно происходить, не определен, отмечается в пояснительной записке.

Теперь вводится правило, в соответствии с которым санкция, полученная до возбуждения уголовного дела, оспаривается по правилам административного судопроизводства.

А если решение о проведении ОРМ принималось в ходе расследования либо доследственной проверки – то по правилам УПК.

Минувшим летом Минюст, отчитываясь об исполнении решения ЕСПЧ по делу «Захаров против России», сообщал комитету министров Совета Европы о подготовке поправок, дополнительно гарантирующих защиту прав человека при рассмотрении судами материалов о разрешении ОРМ.

(В 2015 г. ЕСПЧ вынес решение, в котором пришел к выводу: российское законодательство не способно защитить граждан от несанкционированной прослушки и ограничить применение негласных методов наблюдения.

) Однако в пояснительной записке к законопроекту об этом деле не упоминается.

Говорится лишь, что поправки «позволят снять замечания» ЕСПЧ, высказанные в решении по делу «Аванесян против Российской Федерации» (в нем ЕСПЧ отметил, что российский порядок обжалования ордеров на обыск не отвечает требованию к правовому средству защиты).

Поправки не будут работать даже в отношении гласных ОРМ, таких как обыск или осмотр, тем более речь не идет об усилении контроля за прослушиванием переговоров, говорит юрист «Мемориала» Кирилл Коротеев, представлявший Захарова в ЕСПЧ.

Возможность запрашивать у следователей дополнительные материалы у судей есть и сейчас, но они ею никогда не пользуются.

Максимум на одну строчку удлинится текст судебных решений: там появится перечень оснований, которые будут перечислять так же формально, как сегодня – основания для ареста, констатирует юрист.

Но главное – авторы законопроекта не уточняют, об оспаривании каких мероприятий – гласных или негласных – идет речь и как установить такой факт. О прослушке человек обычно узнает уже из материалов уголовного дела, но в этот момент в порядке УПК действия следователя уже невозможно оспорить, остается только на суде ходатайствовать об исключении доказательств.

Обжаловать главные оперативные мероприятия и сейчас проблемы не составляет, говорит адвокат Владимир Жеребенков.

Что касается негласных, то Конституционный суд еще несколько лет назад разъяснил: такая информация не может быть доступна фигуранту прослушки, поскольку лишает ее всякого смысла.

Поэтому в подобных случаях обеспечивать соблюдение прав граждан – дело надзирающих органов, в первую очередь прокуратуры. Проблема в том, что в российских условиях такой контроль практически не работает.

Источник: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2018/09/26/782126-grazhdanam-osparivat-proslushku

Адвокатская газета: ЕСПЧ о получении доказательств под принуждением и в отсутствие адвоката

Проект Комитета гражданских инициатив «Открытая полиция» продолжает серию публикаций на сайте «Адвокатской газеты», посвященных судебным актам, связанным с деятельностью правоохранительных органов в России и призванным защитить права граждан при взаимодействии с полицией. ЕСПЧ подсказал адвокатам, когда ордер на прослушку будет считаться незаконным

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 6 октября 2015 г. по делу «Турбылев (Turbylev) против России» (жалоба № 4722/09) суд рассмотрел вопрос о справедливости судебного разбирательства в случае, когда доказательства были получены сотрудниками правоохранительных органов под принуждением и в отсутствие адвоката. Кроме того, ЕСПЧ обратил внимание на необходимость властей проявлять надлежащую реакцию при расследовании серьезных утверждений о жестоком обращении со стороны полиции, так как она играет существенную роль для поддержания общественного доверия к приверженности верховенству права и предотвращения каких-либо признаков сговора или попустительства незаконным действиям.

В апреле 2005 г. в Республике Коми группой лиц было совершено разбойное нападение на расположенный в торговом центре ювелирный магазин, в результате которого пострадала сотрудница охраны. По этому факту следователь А.

следственного подразделения отдела внутренних дел г.

Сосногорска возбудил уголовное дело, однако предварительное следствие было приостановлено ввиду невозможности установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Однако 25 августа 2005 г. гражданка Р. обратилась в милицию с сообщением о том, что разбойное нападение было совершено ее знакомым Б., который якобы действовал вместе с Ж.

, а также впоследствии ставшим заявителем жалобы в ЕСПЧ Андреем Турбылевым. В тот же день следователь возобновил производство по делу, а уже на следующие сутки Б., Ж.

и заявитель были задержаны и доставлены в отдел внутренних дел г. Сосногорска Республики Коми.

В милицейском участке троих мужчин допросили о причастности к разбойному нападению. По утверждению заявителя, власти требовали, чтобы он признался в совершении преступления, нанося ему удары по разным частям тела.

Испугавшись за свою жизнь и здоровье, Турбылеев подписал протокол о явке с повинной, в котором утверждалось, что заявитель помогал Б. и Ж. грузить похищенное имущество в автомобиль.

Кроме того, в протоколе было указано, что признательные показания даны заявителем без оказания на него физического или психологического давления, а также то, что ему была разъяснена ст. 51 Конституции РФ, однако не раскрывалось ее содержание.

Наконец, по требованию одного из милиционеров заявитель сделал запись в регистрационном журнале посетителей отделения милиции о том, что он ударился головой о стену и не имеет претензий к сотрудникам милиции.

Вечером того же дня заявитель был помещен в изолятор временного содержания (ИВС), при поступлении в который медицинский персонал зафиксировал у него множественные увечья: синяки под глазами, разбитые губы, опухшую нижнюю челюсть, синяки на спине и ссадины на коленях.

27 августа 2015 г. заявитель впервые был допрошен в присутствии защитника в качестве подозреваемого. Турбылев отказался от признательных показаний и заявил, что они были даны в результате жестокого обращения со стороны правоохранительных органов.

30 августа 2015 г. Сосногорский районный суд взял заявителя под стражу. В ответ на вопрос судьи о происхождении травм задержанный сообщил, что был избит в милиции оперуполномоченным. При помещении в СИЗО у него обнаружили те же травмы, что были зафиксированы ранее в ИВС.

После заседания адвокат Турбылева обратился в прокуратуру с жалобой, в которой изложил факты жестокого обращения.

5 сентября 2005 г. следователь прокуратуры назначил судебно-медицинскую экспертизу задержанного, которая была проведена спустя двое суток.

В заключении эксперта были перечислены имевшиеся у заявителя повреждения и сделан вывод о том, что травмы могли быть причинены воздействием тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью в период за 8–12 дней до освидетельствования.

Эксперт подчеркнул, что такого рода травы не могли быть получены в результате падения на плоскую поверхность, то есть единым воздействием.

Следователь также получил объяснения у следователя А., в чьем производстве находилось уголовное дело по разбойному нападению, а также сотрудников милиции, которые доставили Турбылева в отдел и допрашивали в первый раз. Милиционеры сообщили, что заявитель «внезапно вскочил на ноги и ударился головой о стену».

В результате 9 сентября 2005 г. по фактам жестокого обращения с Турбылевым было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Следствие пришло к выводу: утверждения заявителя о том, что его били по почкам и толкали так, что он ударился лицом о стену и потерял сознание, не были основаны на фактах.

Однако 5 декабря 2005 г. прокурор г.

Сосногорска отменил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела как незаконное и необоснованное, поскольку обстоятельства, при которых заявитель получил травмы, не были достоверно установлены.

Прокурор отметил, что версия событий, изложенная Турбылевым, может быть проверена только посредством расследования, что, в свою очередь, обязательно требует возбуждения уголовного дела.

Вместе с тем расследование не дало какого-либо ощутимого результата – четыре постановления следователя о прекращении производства по делу были отменены прокуратурой Республики Коми как необоснованные, при этом надзорное ведомство обращало внимание следственного органа на противоречия между показаниями сотрудников милиции и заявителя, которые должны быть устранены, к примеру, с помощью должного опознания и очной ставки. В результате 1 апреля 2007 г. дело было окончательно прекращено, а постановление следователя не свидетельствовало о том, что государством были осуществлены следственные действия, на необходимость проведения которых ранее недвусмысленно указывал прокурор.

See also:  Новий закон про трансплантацію, чи дійсно багато змін?

Уголовное дело по обвинению заявителя в совершении разбойного нападения было передано в Сосногорский городской суд. На предварительном слушании защита Турбылева просила об исключении протокола о явке с повинной из числа доказательств, мотивируя это тем, что процессуальный документ был составлен в отсутствие адвоката, однако суд оставил ходатайство без удовлетворения.

В ходе судебного разбирательства заявитель не признал вину и вновь повторил, что признательные показания были даны в результате принуждения со стороны избивших его сотрудников милиции. Он также сообщил, что ему не разъяснили право не свидетельствовать против себя, а указание на ст. 51 Конституции РФ было дополнено сотрудниками позднее.

Наконец, Турбылев подтвердил, что в ночь совершения преступления действительно прибыл в торговый центр на машине и по просьбе Б. буксировал его автомобиль, чтобы Б. мог завести транспортное средство, однако ему ничего не было известно о разбойном нападении. Через два месяца заявитель купил у Б.

некоторые ювелирные изделия, однако не знал о том, что они были украдены.

Другие обвиняемые заняли разные позиции: гражданин Ж. также не признал себя виновным и утверждал о жестоком обращении в здании милиции – по его словам, один из милиционеров пинал его и прижигал пальцы сигаретой. Он сообщил, что видел заявителя в здании милиции 26 августа 2005 г., стоящим на коленях и с кровотечением. Обвиняемый Б.

, признав вину, указал, что его подельником являлся некий Ч., а заявитель и Ж. невиновны. Он также подтвердил, что в ночь преступления звонил заявителю и просил его о помощи, так как его автомобиль сломался, а позже продал ему похищенное золото.

Наконец, он также заявил о насилии со стороны сотрудников правоохранительных органов, однако не дал показаний против себя.

В качестве свидетелей были допрошены супруга заявителя и сотрудники милиции. Жена Турбылева пояснила, что в день задержания заявитель был доставлен домой для обыска и у него были побои на лице.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники милиции продолжали придерживаться версии, согласно которой «заявитель вскочил и ударился головой об стену, а затем упал на колени», а также добровольно дал признательные показания без какого бы то ни было давления.

6 декабря 2007 г. Сосногорский городской суд признал заявителя виновным в хищении в крупном размере с незаконным проникновением в помещение, совершенном в сговоре с группой лиц, и приговорил его к 6 годам лишения свободы. В основу обвинительного приговора легли протоколы о явке с повинной заявителя и сообвиняемого Ж.

, а также показания потерпевших, свидетелей обвинения и другие доказательства.

Суд отклонил доводы заявителя о том, что показания были даны им вследствие причиненного насилия, сославшись, среди прочего, на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное в результате расследования утверждений заявителя о жестоком обращении.

Адвокат заявителя обжаловал приговор, утверждая, что суд первой инстанции основывал его на недопустимых доказательствах, а именно явке с повинной, которая являлась следствием жестокого обращения.

6 июня 2008 г. Верховный Суд Республики Коми рассмотрел жалобу защиты, полностью поддержал решение городского суда, подчеркнул также то, что отсутствие адвоката при оформлении протокола о явке с повинной не сделало его незаконным и право заявителя на защиту не нарушено.

Защита заявителя безуспешно обжаловала приговор в порядке надзора в Верховный Суд Республики Коми и Верховный Суд РФ.

23 октября 2008 г. заявитель обратился в ЕСПЧ. В своей жалобе он указал, что подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению во время содержания в милиции с целью принуждения к признанию в совершении преступления, что представляет собой нарушение положений ст.

3 Европейской конвенции. Также Турбылев жаловался на то, что его право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное ст.

6 Европейской конвенции, было нарушено использованием признания, полученного от него в результате жестокого обращения в милиции в отсутствие адвоката.

Правительство РФ признало, что в деле Турбылева имело место нарушение ст. 3 Европейской конвенции.

Европейский Суд установил, что после нахождения в милиции у заявителя были обнаружены травмы, однако их происхождение не было адекватным образом объяснено властями. Кроме того, ЕСПЧ обратил внимание на то, что расследование его заявления о жестоком обращении также не было эффективным.

Во-первых, власти допустили длительную задержку и не возбуждали уголовное дело в течение более чем трех месяцев после того, как они узнали о предполагаемом жестоком обращении с заявителем.

Эта задержка, по мнению ЕСПЧ, не могла не оказать существенного отрицательного влияния на расследование, значительно умалив способность следственного органа к обеспечению доказательств предполагаемого жестокого обращения.

Во-вторых, последующее расследование также не было эффективным и «было омрачено уклонением следственного органа от проведения полного расследования, как неоднократно указывали вышестоящие инстанции».

В итоге разбирательство закончилось прекращением расследования на том же основании и по тем же доказательствам, что и первоначальный отказ в возбуждении уголовного дела и предыдущие постановления о прекращении дела, каждое из которых отменялось как незаконное и необоснованное.

Таким образом, ЕСПЧ установил, что государство-ответчик допустило нарушения положений ст. 3 Европейской конвенции как в материально-правовом аспекте (именно сотрудники милиции избили заявителя), так и в процессуальном (власти уклонились от обязанности проведения эффективного расследования, способствуя тем самым чувству безнаказанности правоохранительных органов).

Что же касается нарушения права заявителя на справедливое судебное разбирательство, то в этой части власти Российской Федерации оспорили жалобу Турбылева, отметив, что протокол о явке с повинной был не единственным доказательством, на котором основывался приговор по уголовному делу и что вина заявителя была достаточным образом подтверждена другими доказательствами.

Европейский Суд также напомнил, что в его компетенцию не входит рассмотрение жалоб в отношении правовых или фактических ошибок, допущенных национальными судами, за исключением случаев, когда такие ошибки могут составлять нарушение прав и свобод, предусмотренных Европейской конвенцией. Суд подчеркнул, что вопрос, который требует ответа, заключается в справедливости судебного разбирательства в целом, включая способ получения доказательств. Необходимо исследовать законность сбора доказательств в случае, если нарушено другое конвенционное право.

Право хранить молчание и право не свидетельствовать против себя признаны в качестве международных стандартов, которые составляют основу справедливой процедуры в соответствии со ст. 6 Европейской конвенции.

Это право, согласно позиции ЕСПЧ, предполагает, что обвинение по уголовному делу должно представить доказательства против обвиняемого, не прибегая к доказательствам, полученным методами принуждения или подавления вопреки воле обвиняемого.

ЕСПЧ обратил внимание на то, что национальный суд, рассматривающий дело в первой инстанции, не дал оценки медицинским документам и свидетельским показаниям, согласно которым явка с повинной была получена с использованием жестокого обращения.

Суд подчеркнул, что мотивировка отклонения российским судом оснований, заявленных защитой Турбылева для признания протокола о явке в качестве недопустимого доказательства, свидетельствует об отсутствии независимой оценки всех относимых факторов и обстоятельств его получения.

ЕСПЧ напомнил властям, что право не подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию является абсолютным и воплощает одну из фундаментальных ценностей демократического общества.

Следовательно, использование в уголовном разбирательстве доказательств, полученных в нарушение ст.

3 Европейской конвенции, всегда порождает серьезные вопросы по поводу справедливости разбирательства, даже если принятие таких доказательств не является решающим для осуждения лица.

Суд обратил внимание, что полученные в нарушение ст. 3 Европейской конвенции признания по своей природе всегда являются недостоверными и принятие таких доказательств во внимание при признании лица виновным несовместимо с гарантиями ст.

6 Европейской конвенции, что делает разбирательство в целом автоматически несправедливым независимо от доказательственной ценности признания и от того, имело ли их использование решающее значение в обеспечении осуждения обвиняемого.

Учитывая изложенное, ЕСПЧ отклонил возражения Правительства РФ о том, что признание заявителя было не единственным или не решающим доказательством по уголовному делу о разбое.

Наконец, Европейский Суд отметил, что заявление о явке с повинной было сделано заявителем без адвоката, в условиях, когда он не был уведомлен о его праве на помощь защитника.

Право на справедливое судебное разбирательство должно быть «практическим и эффективным», поэтому, как правило, доступ к услугам адвоката должен быть обеспечен с первого допроса подозреваемого в полиции, если при особых обстоятельствах конкретного дела нет веских причин для ограничения этого права.

«Праву на защиту в принципе был бы причинен невосполнимый ущерб, если бы компрометирующие показания, полученные в период полицейского допроса в отсутствие адвоката, были использованы для осуждения», – резюмировал Суд, указав, что системного ограничения права на получение юридической помощи на основании национального закона самого по себе достаточно для установления нарушения ст. 6 Европейской конвенции.

В деле Турбылева сотрудники милиции допустили нарушение требований уголовно-процессуального законодательства о том, что право на доступ к адвокату возникает с момента фактического задержания.

При этом отсутствие в законе требования о праве на доступ к адвокату при подаче заявления о явке с повинной было использовано сотрудниками милиции как способ ограничения права: заявителю был предоставлен адвокат только в рамках допроса – после составления протокола о задержании.

Такое положение дел невосполнимым образом повредило правам защиты – ни помощь адвоката, ни состязательный характер дела при последующем судебном разбирательстве не могли устранить нарушения, которые были допущены в милиции.

Ввиду использования национальными судами протокола о явке с повинной, составленного в отсутствие адвоката и в результате жестокого обращения, ЕСПЧ пришел к выводу о том, что это обстоятельство сделало судебное разбирательство несправедливым.

ЕСПЧ назначил заявителю 25,3 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда, судебных расходов и издержек.

Источник: https://www.openpolice.ru/news/advokatskaya-gazeta-espch-o-poluchenii-dokazatelstv-pod-prinuzhdeniem-i-v-otsutstvie-advokata/

Адвокаты программы «Человек и Закон» – консультации юристов

Сразу несколько российских осуждённых обратились в Европейский суд по правам человека, чтобы тот признал: данные «прослушки» беседы с адвокатом, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, не могут являться доказательством по уголовному делу.

В своем обращении, один из отбывающих наказание за создание организованной преступной группировки, указал, что проведение аудиозаписи его телефонных переговоров со своим защитником, является нарушением восьмой статьи Конвенции, то есть права на уважение частной жизни.

«Существует закон об оперативно-розыскной деятельности, в котором чётко прописана процедура назначения «прослушки».

Оперативники, еще на стадии доследственной проверки, обращаются в суд с ходатайством, и если оно будет должным образом мотивированно, в течение нескольких суток получают разрешение на проведение ОРМ, в ходе которых могут вести, в том числе, и аудиозапись телефонных разговоров», —рассказывает адвокат по уголовным делам Дмитрий Панфилов

Один из обратившихся в ЕСПЧ, Владимир Дудченко, был осуждён на 13 лет за создание организованной преступной группировки. В качестве доказательств вины по его делу, были продемонстрированы аудиозаписи его разговоров с адвокатом, назначенным государством.

Подсудимый пытался доказать, что подобные материалы не могут быть приобщены, а также настаивал назначить в качестве защитника своего брата.

В написанной жалобе он пояснил, что общение с адвокатом должно быть частью адвокатской тайны, которая, как и врачебная, неприкосновенна.

«Изучая материалы дела, ЕСПЧ особо отметил, что российские суды проигнорировали рекомендации Комитета министров Совета Европы, посвящённые свободе ведения адвокатской деятельности, согласно которым, необходимо принимать все меры для обеспечения конфиденциальности общения между адвокатом и его подзащитным. В связи с этим, использование в качестве доказательств, слов, сказанных во время подобной беседы, является недопустимым», — считает адвокат по уголовным делам Дмитрий Панфилов

Осужденный на 13 лет лишения свободы Дудченко, решил обратиться в Европейский суд по правам человека, заявив о нарушении следователями права на уважение личной жизни и переписки, дарованного законодательством. По мнению отечественной Фемиды, доказательства вины были получены в ходе общения с адвокатом, который, на тот момент, не представлял интересы подсудимого, то есть являлся частным лицом.

See also:  Верховний суд визначив ознаки законного інтересу, який може бути предметом судового захисту

«ЕСПЧ сослался на Конституционный суд России, разъяснивший, что адвокатская тайна должна распространяться на все данные, что защитник получил во время общения с человеком, вне зависимости от того, скреплены их отношения договором на оказание юридических услуг, или нет.

Кроме того, были удовлетворены претензии осуждённого, связанные с длительным и необоснованным содержанием в СИЗО.

Судьи обязали Российскую Федерацию, выступавшую ответчиком, выплатить компенсацию в размере 14000 евро», — говорит адвокат по уголовным делам Дмитрий Панфилов

Источник: https://chelovekizakon.ru/dela/espch-razgovor-s-advokatom-yavlyaetsya-taynoy

Еспч признал незаконной прослушку телефонов россиян

Европейский суд по правам человека признал, что российское законодательство, регулирующее прослушивание мобильных телефонов граждан, нарушает Европейскую Конвенцию. Иск против РФ подал петербургский журналист Роман Захаров. Решения ЕСПЧ ему пришлось ждать 9 лет.

Ваш разговор прослушивают

Борьбу с СОРМ – системой оперативно-розыскных мероприятий, позволяющей прослушивать телефонные разговоры и читать электронную переписку граждан – журналист и руководитель петербургского корпункта Фонда защиты гласности (внесен в реестр НКО-иностранных агентов) Роман Захаров начал 12 лет назад. В декабре 2003 года он подал иск против трех операторов сотовой связи – «Мегафон», «Билайн» и Tele2, потребовав отключить оборудование, позволяющее третьим лицам прослушивать переговоры без судебного разрешения. Оборудование было установлено в соответствии с Приказом Госкомсвязи РФ № 70 от 20 апреля 1999 г. О технических требованиях к системе технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий на сетях электросвязи Российской Федерации. К спору в суде были также привлечены ФСБ и Министерство связи.

Василеостровский районный суд с доводами Захарова не согласился, так как он не смог доказать, что именно его телефон прослушивался, и в декабре 2005 года отклонил требования истца. Это решение спустя полгода подтвердил Санкт-Петербургский городской суд. Отметим, сами операторы факт подключения к СОРМ тогда не отрицали.

Из России во Францию

Не добившись успеха в российских судах, в 2006 году Захаров обратился в Европейский суд по правам человека.

Суть жалобы сводилась к тому, что российское законодательство, регулирующее прослушивание мобильных телефонных переговоров, не соответствует статье 8 Европейской Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни).

Кроме того Захаров отмечал невозможность эффективно оспорить данное законодательство в российских судах.

В сентябре 2014 года, спустя 8 лет после подачи иска, в Большой палате ЕСПЧ прошло заседание по делу Захарова.

Наконец, 4 декабря 2015 года Европейский Суд огласил свое решение, постановив, что российское законодательство не соответствует Европейской Конвенции по правам человека.

Большая палата ЕСПЧ пришла к выводу, что права Захарова были нарушены, несмотря на то, что он не может доказать факт прослушивания именно его разговоров. Методы наблюдения потенциально могут быть применены к любому пользователю мобильной связи, решил суд.

«Суд отметил, что прослушивание мобильных телефонов преследует законные цели, такие как предотвращение преступлений и защита национальной безопасности, общественного порядка и экономического благосостояния страны, – говорится в решении ЕСПЧ. – Однако существует риск, что система секретных методов наблюдения, созданная для защиты национальной безопасности, может ослабить или разрушить демократию под предлогом ее защиты».

Российское законодательство содержит ряд гарантий против злоупотреблений, признал суд. Однако они показались ему недостаточными.

«Хотя злоупотребления возможны при любой системе организации негласных наблюдений, их вероятность особенно высока в такой системе как в России, – постановили в ЕСПЧ, – где правоохранительные органы имеют с помощью технических средств прямой доступ ко всем мобильным телефонным переговорам».

В качестве компенсации российское правительство, по решению ЕСПЧ, обязано выплатить пострадавшей стороне 40 000 евро. Однако, как сам Захаров рассказал Лениздат.Ру, деньги уйдут на оплату судебных расходов.

То, что ЕСПЧ вынесет решение в его пользу, журналист предполагал и исходом дела остался доволен. «Правовой механизм очень важен, – отметил Захаров. – Соотношением между свободами, которые у нас есть, и безопасностью, которую мы тоже хотим как граждане.

Где эта грань проходит? Решение ЕСПЧ довольно четко показало, что в России, как и во многих других странах, этот баланс не соблюдается».

Грядущие перемены

Проблема, на которую обратил внимание Захаров, кроется в самом правовом регулировании прослушивания разговоров, а, точнее, в его отсутствии, рассказал Лениздат.Ру адвокат Борис Грузд, представлявший интересы журналиста в ЕСПЧ.

Решение Европейского суда вряд ли найдет отражение в российском законодательстве, считает юрист. У ЕСПЧ нет полномочий указывать государству, что оно должно делать. Следить за выполнением решений будет Совет Министров, добавил адвокат, но поскольку речь идет о межгосударственных отношениях, то никакого принудительного механизма нет.

Если предположить, что российские власти все-таки примут к сведению постановление ЕСПЧ, то в РФ должны будут разработать новые законы, исключающие возможность злоупотребления со стороны правоохранительных органов.

«Опубликованных нормативных актов, которые регламентировали бы саму процедуру прослушивания разговоров, в России нет, – рассказал Лениздат.

Ру Борис Грузд, – Наверняка, на уровне подзаконных актов министерств и ведомств, секретных приказов такая регламентация существует.

Но поскольку речь идет об ограничении конституционных прав граждан, то должно быть разработано регулирование на уровне федерального закона».

Отметим также, что закон, отменяющий приоритет международного права над решениями Конституционного суда, Госдума 4 декабря одобрила во втором и в третьем, окончательном чтении. Теперь КС сможет признавать неисполнимыми решения ЕСПЧ, если они противоречат Конституции РФ.

Постановление по делу Захарова к этому закону отношения не имеет, уверен Борис Грузд. Позиция ЕСПЧ основана на конституционных положениях России, отметил юрист, добавив, что противоречит Конституции, как раз нынешнее правовое регулирование.

Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений гарантировано гражданам РФ 23 статьей Конституции. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

При проведении оперативно-розыскных мероприятий правоохранители ходатайствуют об ограничении конституционных прав граждан на тайну связи, и в большинстве случаев суд их удовлетворяет. В 2014 году были рассмотрены более 513 тысяч таких заявлений, и 509 тысяч из них было удовлетворено.

За первое полугодие 2015 года из рассмотренных 279 тысяч удовлетворены 258,5 ходатайств.

Александра Шаргородская

Источник: «Лениздат.ру»

Источник: https://mmdc.ru/news-div/digest/espch_priznal_nezakonnoj_proslushku_telefonov_rossiyan/

Расследуя дело о пытках в колонии, СК обнаружил факт тайной «прослушки» общения адвоката с доверителями

Адвокат фонда «Общественный вердикт» Ирина Бирюкова направила в СК РФ заявление о преступлении (имеется у «АГ»), совершенном сотрудниками ИК-1 Ярославской области.

Ирина Бирюкова указала, что в 2017 г. оказывала в ИК-1 юридическую помощь Евгению Макарову и другим лицам, сообщившим об избиении их сотрудниками колонии. С июля 2018 г.

она стала представителем Макарова по уголовному делу в отношении сотрудников ИК, которое находится в производстве второго следственного отдела Управления по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов Главного следственного управления СК РФ.

Адвокат обратилась в ФПА и СК за защитойАдвокат Ирина Бирюкова опасается мести со стороны сотрудников ярославской колонии после публикации в СМИ видеозаписи избиения ими ее доверителя

21 июня 2019 г. адвоката уведомили об окончании следственных действий по уголовному делу, и она начала ознакомление с материалами уголовного дела. Среди материалов дела находились два жестких диска, приобщенных в качестве вещественных доказательств.

На них содержались видеозаписи, аудиозаписи и документы, восстановленные с различных компьютеров в ИК-1.

«Среди указанных файлов мною были обнаружены несколько документов, которые свидетельствуют о том, что мои встречи с доверителями в указанном учреждении тайно прослушивались», – отметила в заявлении Ирина Бирюкова.

Так, один из обнаруженных файлов является аудиозаписью ее разговора с Макаровым, которая состоялась 3 июля 2017 г. по фактам применения к нему пыток 29 июня 2017 г. «Указанная встреча происходила в комнате приема передач, совмещенной с помещением для проведения краткосрочных свиданий, в четвертом окне.

Встречу в кабинете для встреч адвоката и осужденного сотрудники колонии в тот день не разрешили. Общение с Макаровым шло через телефонную трубку», – указала Ирина Бирюкова. Она отметила, что в самом начале аудиозаписи звучит голос, предположительно, оперативного сотрудника Сипана Мамояна. Он говорит: «Макар, адвокат».

По ее мнению, это свидетельствует о намеренной подготовке к записи разговора.

Кроме того, Ирина Бирюкова указала, что еще три файла содержат изображение текста – расшифровки разговоров «адвоката Б.» и осужденных М., В. и Н. «Прочитав данный текст, могу с уверенностью сказать, что это стенограммы моих встреч с осужденными Макаровым, Вахаповым и Непомнящих», – отметила адвокат. Она пояснила, что 24 апреля 2017 г.

приехала с коллегой в ИК-1 для проведения встречи с этими заключенными после поступления сообщения об их избиении во время проведения обыска. Встреча с ними происходила в помещении для проведения краткосрочных свиданий. «Администрация колонии поставила условие: или так, или встреча предоставлена не будет», – подчеркнула Ирина Бирюкова.

Адвокат указала, что стенограмма была обнаружена в почтовых файлах клиента, поэтому есть основания полагать, что она пересылалась. Там же были обнаружены фотокопии заявлений Макарова, Вахапова и Непомнящих, а также заявлений адвоката с просьбой о встрече.

Ирина Бирюкова посчитала, что организация сотрудниками колонии тайного прослушивания переговоров адвоката при общении с его доверителем образует состав преступления, предусмотренный ст. 286 УК. Она отметила, что п.

5 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре указывает, что адвокат вправе беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей).

«Статья 8 указанного Закона указывает, что адвокатская тайна абсолютна и ограничению не подлежит, кроме того, проведение оперативно-разыскных мероприятий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения», – подчеркнула Ирина Бирюкова в заявлении, добавив, что найденные файлы свидетельствуют, что записи разговоров были не случайными, а намеренными действиями.

Она попросила возбудить уголовное дело по факту превышения должностных полномочий, выразившегося в организации прослушивания с последующей записью ее бесед с доверителями, причинившего существенный вред в виде прямого нарушения конституционного права на оказание квалифицированной юридической помощи.

В комментарии «АГ» Ирина Бирюкова указала, что в связи с обнаружением факта «прослушки» в СК могли возбудить уголовное дело еще несколько месяцев назад.

«Там очень большой объем информации, которая была восстановлена, – больше терабайта. Может быть, они еще до него не добрались, может быть, посчитали не таким важным на настоящий момент.

Мы решили не дожидаться их и подали заявление сразу, как только обнаружили факт “прослушки”», – отметила адвокат.

Ирина Бирюкова считает, что это является нарушением прав ее доверителей, поскольку нарушена конфиденциальность встречи с адвокатом. Установление данного факта, надеется она, повлияет на то, чтобы в будущем такого не повторялось. «Сейчас несколько жалоб наших заявителей лежат в ЕСПЧ, который также уведомлен о том, что «прослушка» велась.

При этом власти России в своем меморандуме на вопросы Суда ответили, что препятствия в допуске к заявителям нам не чинили, однако доказательства обратного уже есть. Они также указали, что все встречи проходили в условиях строжайшей конфиденциальности.

О том, что это неправда, мы также направили доказательства в ЕСПЧ», – сообщила Ирина Бирюкова.

Отношение к адвокатам в системе ФСИНУважение к адвокатской профессии – следствие не только установки властей, но и позиции самих защитников

Представитель адвоката, член Комиссии по защите прав адвокатов АП Красноярского края, к.ю.н.

Александр Брестер назвал ситуацию уникальной, так как доказательств «прослушки» никогда официально добыть нельзя: «Все знают, что адвокатов слушают, но никто не может этого доказать, так как такие материалы используются во внутренних оперативных делах, для “работы” с заключенными, дискредитации адвокатов перед заключенными (у нас в регионе есть такие примеры), в целом для понимания обстановки».

Александр Брестер указал, что в данном случае имеется официальное вещественное доказательство, в «теле» которого находятся добытые экспертом из приложений почты колонии материалы «прослушки» и в отдельной папке – аудиозапись. «Все добыто настолько легально, что не может быть никаких претензий к форме, и поэтому это требует объяснений от государства.

See also:  Отменить незаконный арест недвижимости в уголовном процессе в некоторых случаях невозможно

И тут два пути: или государство признает это незаконным и мы получаем конкретный правоприменительный акт, который можно использовать для защиты прав адвокатов и требований обеспечения конфиденциальных встреч, либо государство находит причины обосновать возможность “прослушки”. Если первое, мы можем быть хотя бы спокойны за официальную позицию.

Да, на местах это мало что поменяет, добыть доказательства “прослушки” практически нельзя, но появляется то, чем можно “козырять” и использовать в рамках подготовки различных предложений для законодателей.

Самое опасное, если государство найдет причину для “прослушки”: тут нам предстоит публично добиваться того, что встречи адвокатов с их подзащитными a priori должны быть конфиденциальны», – рассказал Александр Брестер.

Он указал, что именно поэтому было направлено обращение в СКР – чтобы получить первую реакцию государства. «В зависимости от нее мы будем думать, как двигаться дальше.

Если найдется норма, которой прикроются – мы будем ее оспаривать вплоть до КС РФ и ЕСПЧ.

Если признают нарушение – будем добиваться того, чтобы был расследован механизм такой “прослушки” и виновные понесли наказание», – пояснил он.

Александр Брестер отметил, что это повод создать дискуссию и донести до разных заинтересованных групп информацию о том, что «прослушка» не миф, а реальность.

«В идеале речь должна идти о специальных кабинетах, которые должны инспектироваться на предмет наличия прослушивающих устройств регулярно.

В реальности же обеспечить конфиденциальность помогут только высокая правовая культура и независимость правоохранительных органов», – посчитал он.

Комментируя ситуацию, вице-президент ФПА Геннадий Шаров указал, что «прослушка» встреч адвоката с доверителем – это скверное явление.

По его мнению, дополнительное законодательное регулирование в данном случае вряд ли требуется, поскольку запрет на прослушивание конфиденциальной беседы адвоката с его подзащитным уже существует.

Даже если адвокат сталкивается с подобным нарушением, весьма сложно этот факт доказать. По этим же причинам сложно утверждать, что это явление носит массовый характер.

«Хочется напомнить рекомендации стажированных коллег, что если адвокат не хочет быть услышанным, то целесообразно говорить с подзащитным тихо на ухо. Сложнее оберегать адвокатскую тайну, когда прослушиваются офисы защитников», – резюмировал Геннадий Шаров.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/rassleduya-delo-o-pytkakh-v-kolonii-sk-obnaruzhil-fakt-taynoy-proslushki-obshcheniya-advokata-s-doveritelyami/

Вс объяснил, когда адвокату придется иметь ордер для обжалования

Если адвокат с доверителем выбирают форму взаимоотношений, при которой ордер предоставляется на каждый процессуальный шаг, то и при подаче жалобы защитник обязан подтвердить свои процессуальные полномочия, объясняет Верховный суд (ВС) РФ.

  • При этом он подчеркнул, что по административным делам свои полномочия адвокат подтверждает именно ордером и дополнительно предоставлять доверенность ему не надо.
  • Суть спора
  • Адвокат оспорил в высшей инстанции определение Кемеровского областного суда, который вернул без рассмотрения его жалобу на решение по административному делу.

Из материалов дела следует, что защитник представлял интересы иностранца, которого оштрафовали на пять тысяч рублей за нарушение процедуры получения трудового патента.

Адвокат на основании ордера обжаловал решение полицейских в судебном порядке, и первая инстанция его требования удовлетворила, отменив постановление о штрафе и вернув материалы в отделение МВД.

Областной суд оставил это решение без изменения.

  1. При новом рассмотрении дела полиция вновь сочла иностранца виновным, но на этот раз решила оштрафовать его на четыре тысячи рублей.
  2. Это решение адвокат также обжаловал на основании уже нового ордера.
  3. И вновь суд отменил постановление начальника отдела внутренних дел, вернув дело полицейским на новое рассмотрение.

Тогда защитник на основании ещё одной (третьей) доверенности обжаловал решение первой инстанции в областном суде. Тот поддержал доводы автора жалобы, вернув жалобу в городской суд.

Однако теперь Беловский городской суд Кемеровской области оставил постановление полиции без изменения. Естественно, адвоката это решение не удовлетворило, поэтому на него была подана жалоба.

Но областной суд вернул ее без рассмотрения.

Он счёл, что защитник не подтвердил полномочия на подачу конкретно этой жалобы, ведь в каждом ордере у него уточнялось, какое именно решение в интересах доверителя адвокат должен оспорить.

Позиция ВС

Верховный суд напоминает, что законодатель вправе конкретизировать содержание права на получение квалифицированной юридической помощи и пользоваться помощью защитника, а также устанавливать правовые механизмы, условия и порядок реализации этих прав — это следует из анализа статей 55, 71 и 76 Конституции России.

Также из системного толкования части 1 статьи 25.1 и частей 1, 2 статьи 25.5 КоАП РФ следует, что в целях реализации гарантий права на получение юридической помощи в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник, в качестве которого допускается адвокат или иное лицо.

При этом, если фигурант административного дела желает получить профессиональную юридическую помощь, то адвокат или иное лицо, приглашенное им для осуществления защиты при рассмотрении дела, должны быть допущены в процесс при условии подтверждения полномочий: адвокат — ордером, а иное лицо — доверенностью (части 3 статьи 25.5 КоАП).

  • Аналогичные разъяснения содержатся в постановлении пленума ВС РФ от 24 марта 2005 года No5.
  • «Из системного толкования приведенных выше норм следует, что все предусмотренные КоАП процессуальные права, в том числе право обжалования постановления и (или) решения по делу об административном правонарушении, предоставленные защитнику, которым выступает адвокат, удостоверяются исключительно ордером на исполнение поручения без дополнительного подтверждения соответствующих полномочий доверенностью», — отмечает ВС.
  • Из материалов дела следует, что адвокат осуществлял защиту иностранца по ордерам, выданным на основании отдельно заключенных соглашений на каждую стадию производства по делу на выполнение конкретных действий и обжалование конкретных актов, указывает он.
  • При этом ордер на осуществление защиты (представление интересов) в целом в ходе всего производства адвокату не выдавался, подчёркивает ВС.
  • Таким образом, вывод судьи Кемеровского областного суда об отсутствии полномочий защитника на обжалование последнего решения по делу  является обоснованным и жалоба правомерно возвращена ему без рассмотрения, считает высшая инстанция.
  • Алиса Фокс

Источник: https://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28724/

Гражданин вправе затребовать судебное решение на его "прослушку"

Верховный суд России подтвердил право граждан знакомиться с решениями судов, дающими добро на проведение в отношении этих самых людей секретных операций. Например, прослушки. Как подтвердила высшая судебная инстанция, действующая инструкция спецслужб об организации оперативно-технических мероприятий не препятствует такому знакомству.

Обжаловать один из конфиденциальных документов спецслужб пытался бывший вице-губернатор Челябинской области Виктор Тимашов, который сейчас отбывает наказание в одной из колоний. В 2010 году его осудили на 10 лет по обвинению в крупной взятке.

Экс-чиновник вину не признал, и, по данным прессы, до сих пор не признает. А в суде он хотел доказать, что тайные операции спецслужб в его адрес были проведены с нарушениями. Значит, полученные с их помощью улики должны быть признаны недопустимыми.

Прослушка судьи обернулась для сибирячки условным сроком

Сделать это в ходе процесса не получилось, а помешала тому, по мнению бывшего вице-губернатора, инструкция об основах организации проведения оперативно-технических мероприятий, утвержденная сразу в нескольких спецслужбах, имеющих право на такую работу.

Достаточно сказать, что она действует в ФСБ, МВД, Службе внешней разведки и других столь же серьезных организациях.

Поэтому осужденный экс-чиновник уже из колонии обратился в Верховный суд России, требуя признать недействующей данную инструкцию, так как она “нарушает его права на получение информации, касающейся дачи разрешения на проведение в отношении него оперативно-розыскных мероприятий”.

Вопрос на самом деле острый и актуальный. Никто не спорит, что спецслужбы имеют право ради нашей же безопасности делать тайную работу, в том числе следить за нами. Однако все должно иметь свои пределы, в том числе и возможности спецслужб по отношению к человеку.

Верховный суд в своем решении напомнил, что закон о персональных данных предусматривает право граждан на получение информации, непосредственно затрагивающей их права и обязанности. Поэтому мы вправе задавать вопросы и ждать ответы.

Тайное вполне может рано или поздно стать явным.

США организовали прослушку Южной Кореи из подземного бункера

Так что спецслужбы не должны прикрываться секретностью и злоупотреблять “жучками”. Сегодня, кстати, эта тема актуальна во всем мире. Как сказал “РГ” доктор юридических наук Иван Соловьев, закон об оперативно-розыскной деятельности предусматривает многоуровневый контроль за такой работой спецслужб.

Один из уровней такого контроля прокурорский надзор. “Он включает предоставление документов, характеризующих оперативно-розыскную деятельность, дел оперативного учета, материалов о проведении оперативно-розыскных мероприятий с использованием оперативно-технических средств и т. д.”, – говорит Иван Соловьев.

Предусмотрен и серьезный ведомственный контроль. Начальники в спецслужбах несут персональную ответственность за соблюдение законности во время секретных мероприятий.

“В настоящее время организовать незаконную прослушку весьма и весьма сложно, так как разрешение на проведение данного вида оперативно-технических мероприятий принимается судьей, о чем выносится соответствующее постановление”, – утверждает Иван Соловьев.

Тем не менее в ходе судебных процессов подчас возникают ситуации, когда гражданин с удивлением узнает, что за ним следили. У многих появляется естественное желание узнать, а с чего вдруг, кто разрешил.

Кроме чистого любопытства здесь может быть и практический интерес: разрешение на прослушку можно попытаться обжаловать. Если суд признает, что микрофоны включать не стоило , улики, собранные ими, должны быть признаны недопустимыми.

Или человеку, возможно, удастся доказать, что тайная процедура была нарушена. Значит, про доказательства опять надо забыть.

Европейские политики отказываются от мобильников из-за риска прослушки

Однако часто возникает существенная проблема: человеку часто просто не дают возможность ознакомиться с соответствующими судебными решениями. В архивах судов их нет.

А на нет что обжаловать? Верховный суд России напомнил, что в Законе “Об оперативно-розыскной деятельности” закреплено правило, согласно которому судебное решение на право проведения оперативно-розыскного мероприятия и материалы, послужившие основанием для его принятия, хранятся только в органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Поэтому в жизни иногда действительно люди бегают по замкнутому кругу, не получая никакой информации.

Осужденный Виктор Тимошин, дошедший до Верховного суда, корень бед увидел в инструкции спецслужб. Поскольку документ имеет гриф для служебного пользования, его жалоба в Верховном суде рассматривалась за закрытыми дверями. Но решение по ней сейчас обнародовано. ( Документ можно прочитать на сайте “РГ”). Как решил Верховный суд России, сама по себе инструкция в данном случае не помеха.

Она “определяет основы организации и тактики проведения органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, оперативно-технических мероприятий, а также порядок взаимодействия указанных органов с судами при получении судебных решений на их проведение, – сказано в решении высшей судебной инстанции.

– Инструкция не регулирует вопросы ознакомления осужденного, его защитника с судебными постановлениями о даче согласия на проведение оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционных прав граждан”.

Насколько же законно заявителю в свое время было отказано в выдаче копий судебных решений на право проведения оперативно-розыскных мероприятий, надо рассматривать отдельно. Иными словами, дело не в инструкции, а в практике и правоприменении.

Контроль

ФБР заподозрили в прослушке Android-смартфонов

Могут ли оперативники организовать тайные мероприятия на свой страх и риск, не имея никаких оснований кроме какого-то личного интереса? И есть ли у них возможность поставить кого-то на прослушку втайне от начальства в нарушение всех законов? “Здесь может быть два варианта: либо в основу информации, направленной в суд, положены изначально не соответствующие действительности сведения, либо желающие “послушать” обратились в частном порядке к своим коллегам или в негосударственный сектор, представители которого тоже имеют свои возможности и технические средства для снятия того или иного вида информации, – говорит доктор юридических наук Иван Соловьев. – И в том, и в другом случае существует серьезный риск получить неприятности, так как вымышленность сведений рано или поздно высветится для руководства или надзирающего за ОРД прокурора, а для общения в частном порядке нужны деньги (причем немалые).

Но здесь велика вероятность того, что информация о такой активности будет получена подразделениями контрразведки или собственной безопасности. Сегодня все-таки не начало 90-х, и сектор проведения оперативно-технических мероприятий надежно прикрыт соответствующими службами”.

Источник: https://rg.ru/2014/02/05/proslushka.html

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*