Суд: блестящая работа адвоката несинова: незаконно осуждённый на 8 лет с конфискацией по ст. ст. 307, 309 кк освобождён после двух лет пребывания под стражей в зале суда

В субботу поздно вечером Нальчикский городской суд избрал меру пресечения в отношении задержанного адвоката Ратмира Жилокова – ему назначили «запрет определённых действий».

Хотя защита считает решение суда незаконным, коллеги всё же называют это «промежуточной победой» – ведь следствие требовало ареста.

Непонятно, что именно повлияло на решение суда: то ли предложенный президентом ФПА Юрием Пилипенко залог, то ли обещание столичных коллег провести первый в истории РФ адвокатский пикет, то ли массовая поддержка кабардинских защитников.

В суд пришли порядка 40 адвокатов, но судья со ссылкой на карантинные меры оставила в процессе лишь троих. Адвокат Алексей Аванесян, прибывший из Краснодара, смог попасть в зал суда только в качестве слушателя – он сообщал «Улице» о ходе заседания в режиме реального времени, благодаря чему удалось написать этот репортаж.

С егодня Нальчикский городской суд решал вопрос о мере пресечения для адвоката Ратмира Жилокова. Как ранее сообщала «Улица», следователи СК Кабардино-Балкарской Республики задержали адвоката Ратмира Жилокова в ночь на пятницу. На сайте СК утверждается, что в его отношении возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 318 УК – применение не опасного насилия в отношении представителя власти.

Из полусотни оставили троих

Накануне заседания сотрудники правоохранительных органов «перекрыли весь квартал», где расположено здание суда, рассказал «АУ» Алексей Аванесян. В оцеплении были замечены «опера с оружием», чуть позже «приехал спецназ».

По оценке адвоката Рамзана Узуева, поддержать коллег в суде пришли около 40-50 адвокатов, в том числе советник ФПА Нвер Гаспарян. Прямо на ступенях суда Гаспарян записал обращение в официальный Instagram-аккаунт палаты КБР, сообщив, что следствие собирается ходатайствовать об избрании «стражи».

«Как возбуждение дела, так и задержание были произведены с нарушением действующего закона, ходатайство о заключении под стражей является необоснованным, – заявил Гаспарян. – Мы озабочены сейчас тем, чтобы наши коллеги как минимум не были заключены под стражу.

Это может быть любая мера пресечения, не связанная с изоляцией, для того чтобы они имели возможность в дальнейшем отстаивать свою невиновность в ходе досудебного производства и добиться прекращения необоснованно возбуждённых уголовных дел».

СУД: Блестящая работа адвоката Несинова: незаконно осуждённый на 8 лет с конфискацией по ст. ст. 307, 309 КК освобождён после двух лет пребывания под стражей в зале судаСУД: Блестящая работа адвоката Несинова: незаконно осуждённый на 8 лет с конфискацией по ст. ст. 307, 309 КК освобождён после двух лет пребывания под стражей в зале судаСУД: Блестящая работа адвоката Несинова: незаконно осуждённый на 8 лет с конфискацией по ст. ст. 307, 309 КК освобождён после двух лет пребывания под стражей в зале судаСУД: Блестящая работа адвоката Несинова: незаконно осуждённый на 8 лет с конфискацией по ст. ст. 307, 309 КК освобождён после двух лет пребывания под стражей в зале судаСУД: Блестящая работа адвоката Несинова: незаконно осуждённый на 8 лет с конфискацией по ст. ст. 307, 309 КК освобождён после двух лет пребывания под стражей в зале суда Фото предоставлены адвокатами Алексеем Аванесяном и Андреем Сабининым

Позже из здания вышел судебный пристав и сообщил, что на заседание пустят только восемь адвокатов. Сотрудники ФССП объяснили это решение антивирусными мерами безопасности. Среди попавших в зал поначалу оказался и адвокат Алексей Аванесян.

По его словам, в начале заседания защита Жилокова ходатайствовала о допуске в зал адвокатов, стоящих на улице. Но судья Асият Юсупова не просто отказала в этом – она уменьшила количество уже вошедших в суд защитников до трёх человек, сославшись на эпидемиологические меры.

Алексею Аванесяну пришлось покинуть зал; в беседе с «Улицей» он возмутился тем, что суд позволил себе устанавливать количество защитников.

Зал огромный! Мы все сидели на разных лавочках. При этом было шесть полицейских и восемь приставов, которые ходили по залу и следили, чтобы никто не снимал на телефон. Непонятно, почему допустили только троих адвокатов.

Заседание, назначенное на 14:00, в итоге началось с часовым опозданием. Алексей Аванесян сообщил, что нескольким адвокатам позже разрешили вернуться в зал, правда, в роли слушателей: «Пустили меня и Андрея Сабинина из “Агоры”».

«Человек не может быть ограничен в количестве выбранных им защитников, – подчеркнул в беседе с “Улицей” Сабинин. – К тому же полиции и приставов в зале было больше, чем защитников.

Причём у адвокатов на входе измеряли температуру и проверяли наличие масок и перчаток».

Ратмиру Жилокову разрешили выйти из клетки и сесть рядом со своими адвокатами, защиту вели Арсен Сижаже, Мадина Дышекова и Хасан-Али Бароков.

Следователи, как и прогнозировал советник ФПА, заявили ходатайство о заключении подозреваемого под стражу, мотивируя просьбу традиционными доводами: «скроется», «окажет давление на свидетелей» (об этом, по мнению сотрудника СК, свидетельствует характер вменяемой статьи) Кроме того, следователь сослался на «погашенную судимость подозреваемого». После этого судья огласила материалы дела.

Таинственное появление кровоподтека

Напомним, согласно версии следствия, сотрудники ОМВД по Урванскому району установили помещение, «в котором предположительно велась незаконная игровая деятельность». Сотрудница заведения отказалась пропустить полицейских и позвонила адвокату Ратмиру Жилокову.

«Последний, прибыв на место, начал в грубой форме разговаривать с сотрудниками полиции, провоцировал их конфликт, предлагая одному из них снять форму и подраться, – утверждается на сайте СК. – Он подошёл вплотную к сотруднику полиции, после чего лбом нанёс ему удар в голову и толкнул.

Сотрудниками полиции действия Жилокова были пресечены, он был доставлен в расположение отдела полиции, где помещён в комнату разбора». В сообщении говорится, что на адвоката были составлены протоколы об административном правонарушении по ст. 20.6.1 КоАП (невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации и угрозе её возникновения) и ст. 19.

3 КоАП (неповиновение законным требованиям сотрудника полиции), а «также зарегистрирован рапорт о применении физического насилия в отношении сотрудника правоохранительных органов».

Ратмир Жилоков рассказывал другую версию произошедшего. По словам адвоката, он приехал по вызову доверительницы на осмотр помещения и указал полицейским на отсутствие необходимых документов для проведения следственного действия.

«Ко мне подошёл неизвестный мужчина в чёрной одежде с “лычками” майора (как оказалось впоследствии, это был сотрудник МВД Тимур Нагоев). Он упёрся мне в лоб своим лбом и стал угрожать мне. В ответ на это я рекомендовал ему соблюдать физическую дистанцию. После этого Нагоев схватил меня за руку и начал заламывать руки.

После того как он накричал на своих подчиненных, они набросились на меня, заломили мне руки, надели наручники и доставили в отдел МВД», – рассказал он «Адвокатской газете». Его защитник Мадина Дышекова обратилась в республиканский СК с заявлением о ложном доносе.

Она сообщила, что рапорт полицейского о насилии в отношении него появился уже после того, как конфликт с адвокатами приобрёл резонанс. Более того, в день инцидента на нём не было кровоподтёков, о которых он заявил в рапорте.

«Промежуточная победа»

После того как судья огласила материалы дела, адвокаты попросили приобщить письмо главы ФПА Юрия Пилипенко о готовности предоставить 250 тысяч рублей из личных средств в качестве залога.

Также защита Жилокова продемонстрировала письмо АП Кабардино-Балкарской Республики. В документе, кроме прочего, сообщается, что сотрудники СК не уведомили палату о задержании адвоката – хотя обязаны были это сделать согласно законодательству о спецсубъектах.

Также палата предоставила положительные характеристики на коллегу и попросила не избирать ему меру пресечения, связанную с лишением свободы. Защитники сообщили, что на иждивении Жилокова находится мать, имеющая третью группу инвалидности.

Суду были предъявлены документы на дом и согласие собственника на проживание в нём подозреваемого в случае избрания домашнего ареста.

После этого судья объявила перерыв «для представления дополнительных доказательств по собственности», сообщил «Улице» Андрей Сабинин. Воспользовавшись паузой, он вместе с Алексем Аванесяном организовал на крыльце суда массовое оформление поручительств за Ратмира Жилокову и Диану Ципинову, обвинённую в аналогичном преступлении. В результате было подготовлено около 40 поручительств.

Эти и другие документы были представлены суду после перерыва, после чего судья ушла в совещательную комнату. Примерно в 21 час – спустя пять часов после начала слушания – судья вернулась и объявила, что мерой пресечения для Жилокова станет «запрет определённых действий» на два месяца. Как следует из постановления (есть в распоряжении «Улицы»), ему запрещено:

  • покидать место проживания до 7:00 и после 22:00;
  • пользоваться интернетом и другими видами связи;
  • общаться без разрешения следователя с любыми лицами, за исключением близких родственников и защиты «как лично, так и с использованием любого вида связи».

Ходатайство следователя об аресте было отклонено «в связи с необоснованностью доводов и отсутствием доказательств».

Мадина Дышекова, одна из защитников Жилокова, заявила, что избранная судом мера пресечения «тоже является незаконной». По её мнению, не было необходимости в установлении ограничений. «Мы пока не уверены, что постановление будет обжаловано. Нам нужно согласовать позицию по этому вопросу», – объяснила она. Дышекова сообщила, что Жилоков уже дома – его освободили в зале суда.

Адвокат Людмила Кочесокова – одна из трёх, приехавших защищать его после задержания полицейскими – назвала решение суда «промежуточной победой», поскольку ограничения «гораздо мягче, чем домашний арест».

«Конечно, суд должен был просто отказать следователю в избрании любой меры пресечения, поскольку ходатайство было “мотивировано” только его страхами, но не подкреплено реальными доводами и подтверждающими их документами, – говорит Алексей Ааванесян.

– Но в текущих условиях это компромисс, которого удалось добиться исключительно благодаря резонансу».

В свою очередь, Андрей Сабинин отметил важность общественного резонанса и поддержки со стороны коллег – но обратил внимание на любопытный процессуальный момент.

Дело в том, что следователь забыл указать срок, на который он просит заключить подозреваемого под стражу. По закону суд должен был просто отказать следователю в его ходатайстве – это единственно верное решение.

Но прокурор в процессе заявил, что суд может сам определить срок стражи, ориентируясь на срок предварительного расследования. В итоге судья нашла некое соломоново решение – выбрала запрет определённых действий.

Напомним, что одновременно с Жилоковым была задержана адвокат Диана Ципинова – суд по ней идёт прямо сейчас, ночью субботы. Её также обвиняют в применении неопасного насилия в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК). Она приехала в ОМВД «Урванский» для защиты задержанного Жилокова вместе с коллегами.

Но полиция отказалась допустить их в здание межмуниципального отдела «Урванский» – женщин вытолкали оттуда с применением силы. Сопротивлявшуюся Диану Ципинову задержали и завели обратно в здание.

Женщина рассказала «АУ», что на неё «надели наручники, после чего несколько человек стали угрожать применением группового насилия сексуального характера».

See also:  Законодавче врегулювання інституту корпоративних договорів та безвідкличної довіреності

Однако СК по КБР заявил, то защитникам «было отказано в свободном доступе в здание, поскольку они не представили адвокатский ордер». Кроме того, адвокаты, по мнению ведомства, нарушили «карантинный» указ, не надев маски и перчатки.

«Начальник отдела полиции потребовал от адвокатов покинуть здание и на категорический отказ выполнить его требования при содействии других сотрудников полиции вытеснил их за дверь», – говорится в сообщении СК. Следствие утверждает, будто Ципинова «нанесла удар рукой в лицо, а затем ногой в область паха» сотруднику полиции.

«После этого, в целях пресечь её агрессивные действия, она была задержана и на неё были надеты наручники», – утверждается в релизе.

Адвоката Ципинову не стали арестовывать Как и Жилокову, ей назначили «запрет определённых действий»

Отметим, что задержание адвокатов возмутило всю корпорацию. В соцсетях распространяется петиция в поддержку коллег; адвокаты под лозунгом «Я/Мы Диана Ципинова» готовятся к массовой защите и обсуждают возможность пикетов у здания СК. А в ФПА заявили, что «понимают» призывы к забастовке адвокатов.

Председатель СКР Александр Бастрыкин отреагировал на резонанс и поставил ситуацию с адвокатами на контроль центрального аппарата – ведомство подчеркнуло, что в рамках расследования дела должна быть дана «обоснованная правовая оценка действиям всех участников конфликта».

Сегодня ФПА сообщила, что «ситуацию на контроль» также взял Общественный совет при МВД.

Источник: https://advstreet.ru/article/advokat-zhilokov-izbezhal-aresta/

У энергетиков вышли все сроки

Мосгорсуд фактически освободил трех фигурантов громкого дела о хищении средств ОАО «МРСК Центра», смягчив им обвинительный приговор. За присвоение в 2008–2010 годах около 240 млн руб. пять энергетиков белгородского филиала компании и фирмы «КорСсис» год назад получили от шести до девяти лет лишения свободы.

Сроки могли быть больше, но суд снял с них обвинения в создании ОПС и участии в нем. В результате при зачете проведенных в СИЗО сроков один из осужденных был освобожден сразу, а другой вышел на свободу пару месяцев назад, не дождавшись рассмотрения апелляционной жалобы, в которой все обвиняемые требовали оправдания.

В среду суд подтвердил их виновность, но снизил наказания — уже через месяц все они окажутся дома.

Приговор бывшему гендиректору белгородского филиала «МРСК Центра» Виктору Филатову, его заместителю Алексею Зеленскому, а также сотрудникам ОАО «Корпоративные сервисные системы» («КорСсис») Станиславу Милькину, Павлу Тищенко и Александру Пивоварову был оглашен в июле прошлого года.

Как рассказывал “Ъ”, их обвиняли в создании и участии в ОПС (ст. 210 УК РФ) и присвоении или растрате (ст. 160 УК РФ), и гособвинители требовали назначить им от 11 до 12 лет строгого режима. Однако, признав фигурантов виновными в хищениях, суд снял с них обвинения в ОПС, назначив от шести до девяти лет общего режима.

Впрочем, до исправительного учреждения они так и не доехали. К моменту оглашения приговора предприниматели отбыли под стражей около четырех лет. В результате при зачете одного дня в СИЗО за полтора дня в колонии оказалось, что Алексей Пивоваров полностью отбыл назначенное наказание в шесть лет и был освобожден в зале суда.

Получивший семилетний срок Павел Тищенко освободился в марте этого года.

Тем не менее апелляционные жалобы на приговор подали все пятеро осужденных.

Слушания в Мосгорсуде начались еще в феврале этого года, но потом в них наступил длительный перерыв из-за пандемии коронавируса. В состоявшихся в среду прениях сторон адвокаты обвиняемых просили тройку судей оправдания.

Впрочем, Мосгорсуд принял другое решение: отменив уже удовлетворенный иск МРСК на 241 млн руб.

(его рассмотрят в порядке гражданского судопроизводства), он сократил трем осужденным сроки наказания до семи лет и шести месяцев лишения свободы — год назад Виктор Филатов был приговорен к девяти, а двое других — к восьми годам. С учетом отбытого в СИЗО на свободу они выйдут в течение месяца.

Кстати, представители гособвинения не стали обжаловать снятие Мещанским судом обвинений по ст. 210 УК РФ.

Судя по всему, это связано с недавними поправками к законодательству, которые разрешают ее применять только в том случае, если компания была специально создана для совершения преступления в составе преступного сообщества, что, естественно, нельзя сказать о «МРСК Центра» и его филиалах.

Расследование имело большой резонанс, а в защиту белгородских энергетиков выступал бизнесмен-омбудсмен Борис Титов. «Это одно из самых долгоиграющих уголовных дел в сфере нашего внимания,— сказал вчера господин Титов “Ъ”.— Стоит напомнить, что оно стало первым после изменений в законодательстве, где из обвинения была исключена ст.

 210 УК РФ об организованном преступном сообществе. Радует, что апелляционная инстанция пересмотрела срок в сторону уменьшения, рассчитываем, что уже в конце июня предприниматели смогут вернуться к своим семьям.

Со своей стороны хочу заметить, что продолжаю считать необоснованным сам факт их уголовного преследования и буду оказывать поддержку, если они решат продолжать доказывать свою невиновность».

Глава ассоциации защиты бизнеса Александр Хуруджи добавил “Ъ”, что все же от этого дела «осталось двоякое ощущение», так как энергетики провели в СИЗО «чрезмерный срок» и само наказание было также чрезмерным. По его словам, налицо яркий пример перекоса в судебной системе, когда арест является излишним, а суды потом вынуждены подтверждать его обоснованность.

Адвокат Алексей Куприянов пояснил “Ъ”, что ни он, ни сам Виктор Филатов не могут быть удовлетворены решением, так как «состава преступления не было», а сам энергетик ждал только оправдания.

В свою очередь, партнер юридического бюро TM Defence Олег Жуков, представлявший в суде МРСК как потерпевшую сторону, решением остался доволен. По его словам, суд усмотрел в деяниях осужденных вину и приговор вступил в законную силу.

Напомним, что Виктор Филатов и четверо других энергетиков были задержаны в 2015 году в ходе совместной операции ФСБ и МВД.

Само же расследование началось еще раньше по фактам заключения одним из бывших руководителей энергетической компании Евгением Макаровым ряда экономически невыгодных для компании аутсорсинговых договоров, в результате чего ОАО понесло убытки в 880 млн руб. Господина Макарова объявили в розыск, заподозрив в злоупотреблении полномочиями (ст.

 201 УК РФ) при фиктивной передаче из территориальных органов «МРСК Центра» сотрудников в сервисную компанию «КорСсис», руководителем которой являлась его жена Тамара Макарова. В рамках начавшегося расследования до суда дошел эпизод, связанный с хищением денег на сумму более 240 млн руб.

Основное расследование ведется под руководством старшего следователя по особо важным делам при председателе СКР генерал-майоре юстиции Сергее Степанове, однако судебной перспективы оно практически не имеет, так как через два месяца истекают сроки давности по уголовному делу.

Сергей Сергеев

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4377350

Суд признал применение наручников к подсудимым при оглашении обвинительного приговора незаконным

Центральный районный суд Челябинска опубликовал мотивированное решение от 26 февраля по административному иску шестерых заключенных копейской ИК-6 к ГУ МВД России по Челябинской области и УМВД России по г. Челябинску.

Административные истцы просили признать незаконными действия сотрудников конвойной службы в здании Челябинского областного суда во время проведения судебного заседания по уголовному делу, в котором они участвовали в качестве подсудимых.

Правозащитник, юрист Оксана Труфанова, оказывающая истцам консультационную помощь, рассказала «АГ», что в ноябре 2012 г. в копейской ИК-6 вспыхнула акция протеста заключенных против притеснений со стороны сотрудников пенитенциарного учреждения.

Несмотря на то что акция была мирной – заключенные не применяли насилия, просто вывесили самодельные плакаты, которые были видны за территорией колонии, – группа участников акции в апреле 2018 г. была осуждена по обвинению в массовых беспорядках.

 

Как пояснила Оксана Труфанова, в ходе судебного процесса в Челябинском областном суде обвиняемых содержали в «аквариуме» в наручниках, что было зафиксировано на видео. Это обстоятельство и стало предметом административного иска, который был подан в июле 2018 г.

Рассмотрев исковое заявление, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, придя к выводу, что действия конвоя соответствовали нормам права. Однако апелляция отменила это решение, и в декабре 2018 г. дело было направлено на новое рассмотрение в Центральный районный суд.

В судебном заседании административные истцы утверждали, что действия сотрудников конвойной службы по отношению к ним были незаконными, поскольку применение наручников не обосновывалось разумными требованиями общественной безопасности или надлежащего отправления правосудия. Кроме того, применение спецсредств доставило им физические и нравственные страдания: сковывание движений в течение длительного времени причинило боль, вызвало отчаяние, а главное – привело к невозможности собственноручно вести записи для защиты по уголовному делу.

Представитель ответчика в лице командира взвода отдельного батальона охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по г.

Челябинску в суде подчеркивал, что решение о применении наручников было принято, так как из материалов личных дел подсудимых якобы следовало, что они представляют опасность друг для друга и для окружающих и характеризуются в качестве опасных преступников, склонных к суициду.

Кроме того, ответчиками была предоставлена в суд выписка из Приказа Министерства внутренних дел РФ от 7 марта 2006 г.

See also:  Що передбачає антиколомойський закон

№ 140-дсп об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых.

В данном документе регламентируется порядок конвоирования и охраны подозреваемых и обвиняемых в судах и во время производства следственных действий. Так, в соответствии с п.

307 Наставления в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим. Кроме того, при провозглашении обвинительного приговора особо опасным преступникам, лицам, приговоренным к пожизненному лишению свободы, состав конвоя усиливает их охрану и применяет наручники (п. 309).

ФСИН разъяснила порядок применения наручниковФСИН и МВД ответили на обращение СПЧ по поводу правовых основ применения наручников при конвоировании подозреваемых, обвиняемых и подсудимых в медучреждения

Суд, проанализировав все доводы сторон и фактические обстоятельства дела, пришел к выводу, что ответчиками не доказано наличие предусмотренных законом оснований для применения спецсредств в зале суда.

«Поскольку истцы не являются и не являлись лицами, приговоренными к пожизненному лишению свободы, по смыслу положений п.

309 Наставления специальные средства в виде наручников к ним могли быть применены конвоем, если бы административные истцы являлись особо опасными преступниками, были склонны к совершению насильственных действий, представляли реальную опасность друг для друга и окружающих.

Однако в ходе рассмотрения дела административными ответчиками, обязанными доказывать законность действий сотрудников полиции, не представлено суду достаточных, достоверных доказательств, которые бы позволяли расценивать истцов в качестве особо опасных преступников для применения к ним при провозглашении приговора наручников», – указано в решении.

Тот факт, что каждый из истцов подвергался дисциплинарным взысканиям во время содержания под стражей или отбывания наказания за нарушение правил отбывания наказания, был замечен в конфликтных ситуациях с сотрудниками администрации колонии, по мнению суда, не является основанием автоматически считать их особо опасными преступниками, которых необходимо держать в зале суда в наручниках. «Сведений о том, что административные истцы когда-либо предпринимали попытки побега, совершали попытки суицида, совершали насильственные действия в отношении лиц, содержащихся под стражей, осужденных или сотрудников исправительных учреждений, следственных изоляторов, в представленном характеризующем материале не имеется», – заключил суд.

Исходя из этого, а также ссылаясь на позицию, изложенную в Постановлении ЕСПЧ от 16 мая 2002 г. по делу «Д.Г. против Ирландии» (D.G. v.

Ireland), Центральный районный суд Челябинска заключил, что применение наручников является несоразмерной мерой с точки зрения требований безопасности, на которые ссылались представители МВД.

Таким образом, имело место унижающее достоинство обращение с подсудимыми – то есть нарушена ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. На основании этого действия сотрудников конвоя были признаны незаконными. 

Как следует из информации на сайте Центрального районного суда Челябинска, 27 марта ГУ МВД России по Челябинской области подало апелляционную жалобу на это решение.

Правозащитник, одна из учредителей фонда «Правовая миссия» Валерия Приходкина, также консультирующая истцов, в комментарии «АГ» отметила, что данное решение поможет навести порядок в челябинских судах, где применение наручников не такая редкая практика.

Она с сожалением добавила, что никто из адвокатов, участвовавших в качестве защитников по назначению в уголовном деле о массовых беспорядках в колонии, не возмутился в ходе заседания по поводу применения спецсредств к их подзащитным: «Они видели нарушение прав подзащитных, и никто не протестовал, не обратился по этому поводу к судье.

Между тем это явное нарушение прав, которое не раз было подтверждено решениями ЕСПЧ». Валерия Приходкина выразила надежду, что решение суда устоит в апелляции.

Комментируя дело, директор Московской коллегии адвокатов «Липцер, Ставицкая и партнеры», адвокат Дмитрий Аграновский в свою очередь отметил, что ЕСПЧ в Постановлении от 24 мая 2007 г.

по делу «Городничев против России » однозначно указал, что нахождение в наручниках в ходе судебных заседаний в то время, когда применение этой меры не было обосновано разумными требованиями общественной безопасности или надлежащего отправления правосудия, является унижающим достоинство обращением по смыслу ст. 3 Конвенции.

Он добавил, что в своей практике не встречал случаев применения наручников к подсудимым во время судебных заседаний или в ходе оглашения приговора: «Наручники используются, только когда конвой заводит.

В зале суда во время слушаний не видел никогда». При этом адвокат убежден, что применение спецсредств в зале суда к подсудимым, за исключением особых случаев, ни в коем случае не может быть оправдано.

Оксана Труфанова также сообщила, что еще один осужденный за участие в массовых беспорядках в копейской колонии, Евгений Терехин, к которому также применяли наручники в зале суда, не выступал в качестве истца по данному административному делу. Более перспективным для защиты его интересов юрист считает обращение в ЕСПЧ.

«Через Европейский Суд можно получить большую компенсацию, да и оснований жаловаться у нас есть больше, чем одни только наручники в суде», – пояснила она.

Однако обращению в Страсбург, по словам Оксаны Труфановой, препятствует тот факт, что уже почти год Верховный Суд РФ не может назначить дату рассмотрения апелляционной жалобы осужденных по делу о массовых беспорядках.

Директор Центра практических консультаций, юрист Сергей Охотин поддержал эту позицию: «Обычно отдельно на применение наручников не жалуются (их все же достаточно редко применяют в суде), а включают это обстоятельство как часть жалобы в числе других нарушений.

А вот жалобы на “клетки” встречаются повсеместно: за них компенсация, присуждаемая ЕСПЧ, стандартная – 7500 евро, причем не имеет значения, сколько раз в нее поместили подсудимого – 1 или 100.

А по наручникам и “аквариумам” практика компенсации неоднородна», – резюмировал эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/sud-priznal-primenenie-naruchnikov-k-podsudimym-pri-oglashenii-obvinitelnogo-prigovora-nezakonnym/

10 дней после удо – Правовед.RU

92 юриста сейчас на сайте

Здравствуйте , у моего мужа был суд по удо 06.05.2016 . Решение положительное когда его должны отпустить домой ?

Консультация юриста онлайн Ответ на сайте в течение 15 минут Задать вопрос

Ответы юристов (5)

Здравствуйте, согласно п. 5, ст.

173 УИК РФ, досрочное освобождение от отбывания наказания производится в день поступления соответствующих постановления суда, определения суда, акта о помиловании либо утвержденного в установленном порядке решения о применении к осужденному акта об амнистии, а в случае поступления указанных документов после окончания рабочего дня — утром следующего дня (если актами о помиловании или об амнистии не предусмотрено иное). Если поступившее постановление суда не вступило в законную силу и не было обжаловано, освобождение от отбывания наказания производится утром дня, следующего за днем истечения срока обжалования указанного постановления в кассационном порядке.

Согласно ст. 392 УПК РФ, определение или постановление суда первой инстанции вступает в законную силу и обращается к исполнению по истечении срока его обжалования в апелляционном порядке либо в день вынесения судом апелляционной инстанции определения или постановления.

Постановление об УДО может быть обжаловано в течении 10 дней.

Здравствуйте! Отпустить должны по истечение 10 дней со дня вынесения постановления.

Ст. 173 Уголовно-исполнительного кодекса РФОсужденные к принудительным работам, аресту илишению свободы на определенный срок освобождаются в первой половине последнего дня срока наказания.

Если срок наказания оканчивается в выходной или праздничный день, осужденный освобождается от отбывания наказания в предвыходной или предпраздничный день.

При исчислении срока наказания в месяцах он истекает в соответствующее число последнего месяца, а если данный месяц не имеет соответствующего числа — в последний день этого месяца.3.

При освобождении осужденному выдаются принадлежащие ему вещи и ценности, средства, хранящиеся на его лицевом счете, личные документы и ценные бумаги, а также документы об освобождении осужденного от наказания и документы о его трудовой деятельности. Уважаемая Аля, Вашего мужа отпустят домой после того как решение суда поступит в исправительное учреждение. Исходя из практики это примерно 14 дней.

Здравствуйте.

УИК РФ.Статья 173. Прекращение отбывания наказания и порядок освобождения

5.

Досрочное освобождение от отбывания наказания производится в день поступления соответствующих постановления суда, определения суда, акта о помиловании либо утвержденного в установленном порядке решения о применении к осужденному акта об амнистии, а в случае поступления указанных документов после окончания рабочего дня — утром следующего дня (если актами о помиловании или об амнистии не предусмотрено иное). Если поступившее постановление суда не вступило в законную силу и не было обжаловано, освобождение от отбывания наказания производится утром дня, следующего за днем истечения срока обжалования указанного постановления в кассационном порядке.Система ГАРАНТ: base.garant.ru/1306500/22/#ixzz489dUNGAV

Документы из суда обычно идут 2-3 дня. Если же заседание выездное, то документы должны быть на месте сразу же. Прокурор имеет право обжаловать решение в 10-дневный срок.

На практике осужденного просто задерживают в лагере на 10 дней, якобы на срок, в течение которого может быть решение суда обжаловано. Это незаконно, но практикуется, тем более, что прокуратура на данное нарушение сознательно закрывает глаза.

Адвокат может подать в суд на администрацию колонии за незаконное задержание. были уже прецеденты, когда такие тяжбы выигрывались.

www.vturme.ru/asked/2011/05/udo-procedura-osvobozhdeniya-i-sroki

Добрый вечер. В п. 5 ст. 173 УИК РФ приведен общий порядок освобождения по УДО при вынесении судом соответствующего постановления:

5. Досрочное освобождение от отбывания наказания производится в день поступления соответствующих постановления суда, определения суда, акта о помиловании либо утвержденного в установленном порядке решения о применении к осужденному акта об амнистии, а в случае поступления указанных документов после окончания рабочего дня — утром следующего дня (если актами о помиловании или об амнистии не предусмотрено иное).Если поступившее постановление суда не вступило в законную силу и не было обжаловано, освобождение от отбывания наказания производится утром дня, следующего за днем истечения срока обжалования указанного постановления в кассационном порядке.

Конкретный срок его исполнения определен моментом кассационного обжалования (однако с учетом анализа процессуальных норм стоит говорить не о кассационном, а об апелляционном порядке).

В соответствии со ст. 401 УПК РФ (именно уголовно-процессуального кодекса РФ)

See also:  Госдума приняла закон о погашении долгов крымчан в украинских банках

1. На постановление суда, вынесенное при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, могут быть поданы апелляционные жалоба или представление в порядке, установленном главой 45.1 настоящего Кодекса.2. При внесении представления на постановление суда, в соответствии с которым осужденный подлежит освобождению от отбывания наказания, прокурор письменно уведомляет об этом администрацию места отбывания наказания до истечения срока обжалования указанного постановления в апелляционном порядке.

Статья 389.4 УПК РФ

1. Апелляционные жалоба, представление на приговор или иное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, — в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления.

Таким образом, на подачу представления на вынесенное судом постановление отведено 10 дней.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 N 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» предусматривает, что

22. В случае принятия судом решения об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания осужденный подлежит освобождению в порядке части 5 статьи 173 УИК РФ. Копию постановления суду надлежит незамедлительно направить в учреждение или орган, исполняющий наказание, а также в суд, постановивший приговор.

Таким образом, если постановление уже поступило в колонию — то он должен быть освобожден не позднее 16 мая.

Источник: https://pravoved.ru/question/1245572/

Волгоградскую судью "отчитали" за незнание УПК после жалобы на адвоката – новости Право.ру

Судья была очень недовольна адвокатом Алексеем Зарезиным: некорректен, затягивает процесс, задает вопросы не по существу и постоянно перебивает.

Но пожаловалась в Адвокатскую палату Москвы лишь после того, как Зарезин ушел с заседания, объявив, что в 18.00 рабочий день окончен.

За это коллеги вынесли ему замечание, но судье досталось еще больше — ее отчитали за удаление адвоката с процесса вопреки УПК и практике Верховного суда. 

Отношения между московским адвокатом Алексеем Зарезиным и судьей Михайловского райсуда Волгоградской области Светланой Гудченковой испортились, когда они сошлись в деле некоего В. Фетисова. Его обвиняли в присвоении и растрате (ч. 2 ст.

 160 УК, до пяти лет лишения свободы) — именно на это дело указывают данные “Вестника Адвокатской палаты Москвы”, системы “Роправосудие” и сайта суда. Гудченкова была убеждена, что защитник в некорректной форме возражает против ее действий как председательствующей, постоянно перебивает и задает вопросы не по существу. В ответ она делала замечания.

 Обстановка накалилась весной 2013 года: 8 мая судья вынесла Зарезину частное постановление, а на следующее заседание 17 мая адвокат не пришел.

Его клиент Фетисов сообщил, что отказался от Зарезина и попросил время на поиск нового защитника, но 24 мая сообщил, что повторно заключил соглашение с Зарезиным и просил отложить разбирательство, так как адвоката в суде не было. Документов он судье не показал, и Гудченкова назначила ему бесплатного защитника.

31 мая Зарезин в суд пришел, но конфликт с судьей вспыхнул с новой силой. Во время исследования вещдоков, как следует из протокола заседания, представленного адвокатом, Зарезин сказал, что желает обращать внимание суда на оглашенные документы.

В ответ на это “председательствующим сделано замечание защитнику о его ненадлежащем поведении в судебном заседании, его не корректном поведении в отношении председательствующего”. Зарезин попросил вызвать и допросить тех, кто получал товар, чтобы выяснить, чья подпись стоит в накладной.

“Хочу обратить внимание суда, что обозрение вещественных доказательств должно быть в присутствии специалиста”, — сказал адвокат, следует из протокола. В ответ судья сделала ему замечание и пригласила судебного пристава-охранника.

На просьбу адвоката медленнее оглашать вещдоки судья предложила ему покинуть зал, но тот отказался.

В этот день или раньше, из материалов Адвокатской палаты Москвы неясно, Гудченкова удалила Зарезина за игнорирование “замечаний по поводу его поведения в судебном заседании”. Уходить адвокат отказывался.

Позже судья жаловалась, что Зарезин выкрикивал: “Я не выйду, вы не имеете права!” и размахивал руками, в одной их которых был телефон.

Объектив был направлен на судебного пристава, рассказывала судья, но разрешения на съемку у адвоката не было.

Последней каплей для судьи Гудченковой стал демонстративный уход Зарезина с заседания в пятницу, 31 мая. “В судебном заседании 31 мая 2013 года в 17.

00 часов без разрешения председательствующего при осмотре вещественных доказательств по ходатайству стороны защиты адвокат З[арезин] неоднократно перебивал председательствующего, требуя отложить судебное заседание в связи с окончанием сокращенного рабочего дня, — описывала произошедшее судья. — А затем в 18.

00 часов демонстративно встал и покинул зал судебного заседания, заявив, что “рабочий день закончен”. Судья Гудченкова в тот же день написала частное постановление на Зарезина и отправила его в Адвокатскую палату Москвы.

С претензиями адвокат не согласился и, судя по тексту дисциплинарных материалов, убеждал квалификационную комиссиию, что не уходил из суда до окончания заседания. Он настаивал, что слова судьи можно опровергнуть протоколом, согласно которому заседание было закрыто в 18.40.

Но к этим объяснениям в Адвокатской палате отнеслись скептично и не нашли противоречий между уходом адвоката в 18.00 и окончанием заседания через 40 минут.

Заседание продолжилось и было посвящено вынесению частного постановления, решили члены квалифкомисси палаты и процитировали протокол от 31 мая.

Из него следует, что гособвинитель попросил вынести частное постановление в отношении защитника Зарезина, председательствующий удалился в совещательную комнату, а затем огласил документ. Более того, обратили внимание в палате, Зарезин не представил своих замечаний на этот протокол.

Члены квалифкомиссии напоминили Зарезину, что “самовольное, без разрешения председательствующего покидание зала судебного заседания во время рассмотрения уголовного дела до объявления перерыва или отложения является недопустимым и нарушает нормы законодательства об адвокатской деятельности и Кодекс профессиональной этики адвоката”.

 Исключением могут быть только случаи экстренного характера, заявили в палате, — такие, как внезапное обострение заболевания, исключающее возможность продолжения участия в разбирательстве. Окончание рабочего дня — тоже не повод уходить из суда.

Режим рабочего дня в частности и трудовое законодательство в целом не распространяются на деятельность адвокатов, тем более если речь идет о процедурах судопроизводства, имеющих порой объективно затяжной характер, отметили в палате.

Кроме того, адвокаты — самозанятые граждане, компенсации за необходимость работы по конкретному делу в сложных условиях (в ночное время, в выходные и праздничные дни) могут быть оговорены в соглашении с доверителем.

За такое “ненадлежащее” поведение Совет Адвокатской палаты Москвы вынес Зарезину замечание. Другие претензии судьи Гудченковой к защитнику в палате отвергли.

Нет ни частного постановления от 8 мая, ни протокола судебного заседания за 17 и 24 мая, говорили члены квалифкомиссии, отказываясь давать оценку якобы прогулам адвоката. Напротив, в столичной адвокатской палате нашли повод упрекнуть судью в незнании УПК и практики Верховного суда РФ.

Поводом для этого стало удаление адвоката с процесса. Судья объяснила свои действия ч. 1 ст. 258 УПК, по которой нарушителя порядка в зале могут предупредить, оштрафовать или выставить за дверь.

В палате “недоумевали” по поводу мнения судьи. “Адвокат З[арезин] был абсолютно прав, “выкрикивая” при попытке его удаления из зала суда “я не выйду, вы не имеете права”, поскольку при нарушении порядка в зале судебного заседания защитник не может быть удален из зала, о чем четко и недвусмысленно сказано в ч. 2 ст.

 258 УПК”, — подчеркнули в палате. Эта норма устанавливает, что заседание может быть отложено, если обвинитель или защитник не подчиняются судье и нет возможности их заменить.

“Для тех юристов, кто не знаком с процитированной нормой уголовно-процессуального закона, Верховный Суд давал специальные разъяснения на примере ошибок, допускаемых в судебной практике”, — не без издевки отмечают в палате и упоминают № 4 Бюллетеня Верховного Суда за 2011 год.

В нем разбирался аналогичный случай, и судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ отметила, что уголовное дело должно откладываться, если не предоставляется возможным заменить защитника другим.

Жалобу судьи на то, что адвокат размахивал телефоном, в адвокатской палате тоже отвергли.

“Судя по протоколу, события проходили в абсолютно бесконфликтной обстановке: “Председательствующий сделал замечание защитнику и предложил покинуть зал судебного заседания, — процитировали члены квалифкомиссии документ.

 — Защитник отказался покинуть зал судебного заседания. Председательствующий продолжил обозрение вещественных доказательств”.

Не нашла комиссия и подтверждений тому, что Зарезин некорректно вел себя в процессе, задавал вопросы не по существу или нарушал УПК. Напротив, подчеркнули в Адвокатской палате, УПК позволяют адвокату заявлять ходатайства в любой момент производства, при предъявлении вещдоков обращать внимание суда на обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

“Именно этими правами адвокат воспользовался в процессе осуществления защиты по делу, — говорится в заключении палаты.

 — В той же связи не представляется упречной обращенная к председательствующему просьба медленнее оглашать представляемые доказательства, обоснованная намерением определиться с целесообразностью и сущностью заявления связанных с ними ходатайств”.

Сейчас в реестре Адвокатской палаты Москвы указано, что Алексей Зарезин “удален из реестра”. В палате уточнили, что он вышел из палаты в связи с переменой места жительства. Приговор в отношении его доверителя Фетисова пока не опубликован.

Источник: https://pravo.ru/review/view/101611/

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*